Как стать легендой. Жить полнее, любить всем сердцем и оставить след на земле

Может показаться, что у Анхеля было два совершенно разных ви́дения: одно – быть точь-в-точь таким же, как и все остальные, другое – быть самому себе хозяином. Но в действительности они оба являются сторонами одной медали. Они объединяют то, чего он хочет, с тем, кем он хочет быть. Это и есть сущность идентичности. Так же как объединение ваших мечтаний с целями есть сущность реального ви́дения, унификация ви́дения позволяет вам пулей пронестись мимо того, что другие люди считают вашими ограничениями.

За пределами этих ограничений величие и живет. Не выяснив, чего вы хотите в этой жизни и кем хотите быть, вы, вероятнее всего, не выпутаетесь из силков этих ограничений. Ни один путь к величию не требует довольствоваться меньшим, чем то, чего вы хотите на самом деле.

Давайте вернемся к тому ужину, за которым я познакомился со Стивом. Стив думал, что его мечта – стать физиотерапевтом, к примеру, в армии или профессиональной спортивной команде. На самом же деле его мечтой было жить у моря и работать дома по нескольку часов в день, чтобы всегда быть рядом со своей семьей. Неудивительно, что из-за моих расспросов он растерялся. Он не был уверен, что его желания осуществимы, потому что не сознавал, что быть физиотерапевтом – не его мечта; это была просто одна из целей на пути и средство для осуществления его настоящей мечты. А после достижения этой цели он хотел контроля над своей жизнью и роскоши видеть своими глазами, как растут его дети. Как только это становится ясно, появляется возможность разработать реальный план, как к этому прийти.

– Трудность состоит в том, чтобы суметь спроецировать себя в будущее, для которого у тебя нет точки отсчета, – говорил мне Анхель, когда мы обсуждали его детство. – Если ты рос в обеспеченной, надежной семье среднего класса, где у тебя была новая машина, жил в красивом доме и время от времени позволял себе шикарные каникулы (заметь, я не говорю ни о чем экзотическом, я говорю об американской мечте для среднего класса). Так вот, для меня в детстве это было абсолютной страной грез. Это было то, что я видел по телевизору в сериале «Предоставьте это Биверу». Тот дом на телеэкране был для меня настоящим дворцом, и я с трудом смог бы убедить себя, что мне может найтись там место.

Прославленный полководец Второй мировой войны и французский президент Шарль де Голль, по слухам, говорил: «Величие – это дорога, ведущая к неведомому». И он был прав, но, как мне кажется, лишь отчасти. Дело не в том, что неизвестно, как выглядит это самое величие; неведомым остается ваше ощущение в тот момент, когда вы к нему придете. И с этим у очень многих учеников «школы величия», включая меня, возникают трудности, когда мы только-только начинаем свой путь. Величие – это для каких-то других людей: они уже сделали для него все необходимое. Они по какой-то причине его заслуживают. А я кто такой? Что я такого сделал, чтобы думать, будто я могу совершить эти великие дела? Я же просто Льюис из Огайо, или Стив из Лос-Анджелеса, или Анхель из Бронкса.

Урок № 3: разверните подзорную трубу задом наперед

Главное – понять, что процесс создания ви́дения не заканчивается, когда вы четко выразили свои мечты и цели. Есть и другая часть, в которой вы представляете, каково было бы достичь этих целей и осуществить мечту. Этому я тоже научился у Анхеля Мартинеса.

– Когда я был ребенком, я наткнулся на эту идею, играя с подзорной трубой, – рассказывал он мне. – До меня дошло, что смотреть в нее можно с обоих концов. Когда смотришь с узкого конца, все кажется далеким, но когда смотришь с широкого, говоришь: «Ого, это выглядит совершенно иначе, когда я переворачиваю подзорную трубу!»

Я сказал бы людям, которые сомневаются в себе: «Возможно, вы просто смотрите на свою жизнь не с той стороны подзорной трубы».

Может быть, у вас та же проблема? Эта непомерная мечта, которая кажется такой далекой, часто оказывается намного ближе, чем вы думаете. Далекой она просто кажется, потому что мы смотрим не с той стороны. Точка зрения Анхеля была настолько абсолютна и настолько необычна, что заставила меня пересмотреть мою историю. А потом он сказал то, что глубоко взволновало меня.