Как вырастить ребенка счастливым. Принцип преемственности

В культурах, развившихся эволюционным путем, а также во многих цивилизованных обществах существуют ритуалы, помогающие в период скорби (совместное оплакивание, церемонии, собрания). Особенно если в культуре не заложено четких предписаний для новой жизни пережившего партнера человека и если на нем не лежит забота о детях или других иждивенцах, ему часто отводится время для переориентации, поддерживаемой обществом. Ношение черного или белого платья или другой знак того, что он не у дел, вне красок жизни, защищают его от вмешательства извне и просят уважения и понимания со стороны общества.

Цивилизованный интеллект вторгся в эту сферу и превратил трауры из сложного развитого ритуала в гротеск, никак не связанный с истинной потребностью, или устранил его полностью. Однако это никак не изменяет целостность и здравость истоков этого ритуала. Стабилизирующие механизмы континуума по-прежнему удовлетворяют потребность культур с недостаточными или отсутствующими обычаями траура. Как и в случае со всеми сходными требованиями, если нет лучшей возможности устроить период отдыха, континуум создает укрытие в форме болезни или несчастного случая.

Резкое изменение в окружающих условиях травмирует человека, только если он не смог в полной мере развить врожденную способность стойко переносить беды. Чем сильнее обделен индивид, тем более серьезное «лечение» ему требуется, чтобы оправиться от жизненных потрясений.

Как же возможно различить детей континуума и детей вне континуума? Давайте понаблюдаем и сравним поведение индейцев екуана и представителей нашей культуры. Жизни ребенка, которого постоянно держат на руках (эта традиция уходит корнями во времена каменного века), и младенца из современного общества отличаются как небо и земля.

С рождения дети континуума постоянно присутствуют при любой деятельности своих родителей. С того момента, как пуповина отделена от ребенка, его жизнь уже полна событий. Пока ребенок в основном спит, но и во сне он привыкает к голосам людей своего племени, звукам их деятельности, толчкам, резким и неожиданным движениям и остановкам, к давлению на различные участки его тела, когда родитель меняет положение ребенка, совмещая текущую деятельность или отдых с уходом за своим чадом. Младенец также познает ритмы дня и ночи, изменения температуры своего тела и приятное ощущение безопасности и тепла от прикосновения к живой плоти родителя. Ребенок осознает эту настоятельную потребность лишь тогда, когда его вдруг отнимают от уютного тела. Его безоговорочное ожидание именно таких событий и уверенность в том, что ему нужен именно такой опыт, поддерживают континуум человека. Малыш ощущает эту «правильность» и поэтому лишь изредка извещает родителей о своих потребностях плачем. Деятельность ребенка в основном ограничивается сосанием груди матери и опорожнением кишечника. Когда возникает такое желание, его реализация доставляет маленькому человечку глубокое удовлетворение. Если он не занят этим, то просто изучает мир и привыкает к ощущению, что значит быть на этом свете.

Во время этого, назовем его «ручным», периода (периода, когда ребенок в основном находится на руках у родителей — примерно с рождения до момента, когда он начинает ползать) малыш получает опыт, отвечающий его врожденным ожиданиям, которые потом сменяются новыми, также требующими соответствующего опыта. Движется малыш очень немного и в основном пребывает в расслабленном, пассивном состоянии. Он, конечно, не похож на тряпичную куклу: мышцы, безусловно, имеют тонус, — но ребенок пользуется лишь минимумом своей мышечной силы для наблюдения за происходящим, принятия пищи и опорожнения кишечника. У него есть еще одна нелегкая задача: удержание в равновесии головы и тела (для того чтобы наблюдать, принимать пищу и облегчаться) во множестве различных положений, что зависит от действий и поз человека, который держит ребенка.