Как вырастить ребенка счастливым. Принцип преемственности

Не обязательно ждать изменений в обществе, можно уже сейчас начать вести себя правильно по отношению к нашим детям, заложив тем самым надежную личностную основу, позволяющую им справиться с любыми жизненными ситуациями. Лишая ребенка необходимого ему опыта, мы обрекаем его на раздвоение личности: одна половина живет во внешнем мире, а другая занята улаживанием внутренних конфликтов. Вместо этого мы можем помочь ребенку вырасти целостным человеком, всегда готовым к решению проблем внешнего мира.

Когда мы полностью осознаем последствия нашего обращения с младенцами, детьми, друг с другом и с собой, научимся уважать истинную природу нашего вида, мы неизбежно откроем в себе огромный потенциал быть счастливыми.

Послесловие

Некоторые мысли для нового издания

О родителях

За три месяца до публикации этой книги в 1975 году один мой приятель попросил дать рукопись молодой паре, ожидавшей первого ребенка. Они прочли ее взахлеб от начала до конца. Впервые я встретилась с ними, когда Милисент, мама маленького Сета, которому исполнилось уже три месяца, зашла с ним ко мне на обед. Милисент сказала, что мои идеи показались ей и ее мужу Марку очень привлекательными, тем более что многое, сказанное мной, находило отклик в их собственных чувствах. Она очень хотела, чтобы и другие родители прочитали эту книгу, но, по ее мнению, далеко не всем покажется заманчивой идея постоянно носить ребенка на себе в течение нескольких месяцев.

— Мне было понятно, что вы имеете ввиду, — говорила она, — но я не собиралась днем и ночью таскать на себе тяжелого ребенка (ведь это все равно что постоянно держать на руках сумку с семью килограммами картошки). По-моему, мало кому это придется по душе. Я слышала вас по радио. Вы предлагали родителям «положить покупки в коляску, а ребенка взять на руки». По-моему, лучше преподнести эту идею именно так. Это предложение наверняка понравится большинству родителей, а когда они вернутся из магазина, то продолжат носить ребенка и дома. У меня так и получилось: я никогда не выпускала Сета из рук просто потому, что мне не хотелось.

— В этом-то все и дело, — ответила я. — Вся затея имеет смысл, только когда вы держите ребенка на руках и чувствуете, что это правильно, а не когда кто-то просто сказал, что вы обязаны это делать. И потом, вас бы не привела в восторг мысль быть постоянно привязанной к какому-то ребенку; но после его рождения все меняется, встретившись в первый раз, вы полюбили его и уже готовы носить его постоянно.

— Чтобы не оставлять Сета одного, пока я купаюсь, я стала брать его с собой ванну, и теперь мы купаемся вместе, — продолжала она. — Если Марк приходит домой и застает нас за купанием, он не может устоять перед соблазном запрыгнуть к нам в ванну. И спать рядом с Сетом ему нравится не меньше, чем мне.

Я с подругой занимаюсь печатным бизнесом, и, к счастью, мне даже не пришлось уходить с работы. Я работаю стоя и привыкла, что ребенок висит на перевязи у меня на спине или на бедре. Если он хочет есть, то я вешаю его спереди. Ему не приходится плакать, чтобы позвать меня; он просто громко сопит и тянется к груди. То же самое и ночью: лишь только Сет начинает ворочаться, мне понятно, что он проголодался. Я даю ему грудь и продолжаю спать дальше.

Я приноровилась делать практически всю работу по дому и в саду, не разлучаясь с Сетом. Я кладу его лишь когда стелю постель, перекатывая его туда-сюда среди простыней и одеял, но ему это только нравится. Мы расстаемся с Сетом, когда я катаюсь на лошади; тогда его держит моя подруга. Но после катания я всегда с удовольствием беру сына обратно. По моим ощущениям, держать ребенка постоянно при себе совершенно естественно и правильно.

Все время, пока мы общались, Сет был спокоен и тих и, как и дети екуана, о которых я рассказала в этой книге, не причинял маме никакого беспокойства.

В Европе или Америке присутствие детей в офисах, магазинах, ателье или даже на званых обедах не приветствуется по вполне понятным причинам. Обычно они орут и бьют ногами, напрягаются и машут руками, поэтому, чтобы их утихомирить, нужно немало сил и терпения. Они просто переполнены энергией, которая не может расходоваться из-за редкого контакта с энергетическим полем взрослого, которое разряжается естественным образом. Когда разбушевавшегося ребенка берут на руки, его тело все еще напряжено. Пытаясь избавиться от этого неприятного напряжения, он размахивает руками и ногами, давая понять держащему его взрослому, что его надо покачать на колене или подбросить в воздух. Милисент удивлялась разнице между тонусом тела Сета и других детей. Ее сын был «мягок» и расслаблен, другие же дети были тверды и несгибаемы, словно палки.