Как захватить Вселенную. Подчини мир своим интересам. Практическое руководство для вдохновленных суперзлодеев

С другой стороны, есть вероятность, что старение провоцируют теломеры в наших клетках, когда становятся слишком короткими. Теломеры – повторяющиеся участки на концах хромосом: кусочки ДНК, которые у людей повторяют один и тот же фрагмент около 2500 раз. Копируя их ДНК, наши клетки на самом деле не могут создать полную и завершенную копию, поэтому теломеры выступают одноразовыми буферами – кодом-болванкой, который можно отрезать вместо чего-то действительно важного. И поэтому у каждого следующего поколения клеток теломеры чуть короче. Когда они становятся слишком короткими, что в обычной человеческой клетке происходит после 50–70 делений, клетка перестает расти, делиться и (обычно) убивает себя. Но иногда такие клетки не умирают, поэтому есть вероятность, что старение – просто то, что происходит, когда в организме задерживается слишком много старых клеток, которые должны были покончить с собой.

Стоит отметить, что некоторые клетки, стволовые, ведут себя иначе. Эти недифференцированные клетки могут бесконечно делиться и принимать вид любой клетки тела. Они производят белок под названием «теломераза», который не дает теломерам укорачиваться. Поэтому они делятся часто и бесконечно. Они критически важны при эмбриональном развитии – в период через несколько дней после зачатия, когда ваше тело начинает строить себя как раз из горстки стволовых клеток, – но используются и во взрослом теле тоже: ваши стволовые клетки, например, замещают кровопотерю, а другие восстанавливают кожу и мышечную ткань. Рак тоже имеет отношение к теломерам: в основном клетки становятся раковыми, когда мутируют и начинают производить собственную теломеразу копируя и себя, и свою мутацию бесконечно долго.

Или, может быть… старение не более чем неизбежный побочный эффект естественного отбора? Ресурсы у каждого животного ограничены, а у тела, способного существовать вечно, есть своя цена. Для этого надо неизбежно отобрать ресурсы у процесса репродукции. Например, если вы животное, которое вкладывает все ресурсы в поддержание клеток и ДНК в идеальном состоянии, чтобы они росли медленно, но верно и бесконечно, вас победят в конкурентной борьбе те животные, которые растут быстро, размножаются молодыми и не особенно заботятся о том, что будет потом. Помните: когда вы размножитесь в последний раз, естественный отбор в генетическом плане умоет руки, и если через 40 лет вы умрете от болезни сердца или рака, то это не повлияет на репродуктивные силы вашего потомства[106]. Это особенно истинно в мире, где большинство животных, включая людей, живут жизнью страшной, жестокой и короткой, а многие просто не доживают до размножения. В таком сценарии выигрышная стратегия – завести детей пораньше, а не жить бесконечно. (Дополнительное преимущество – короткие поколения: больше секса и больше шансов отвечать на эволюционное давление.) Вкратце: возможно, естественный отбор приносит в жертву долговременное выживание индивидуума

ради долговременного выживания вида.

И какая теория верна? Чем вызвано старение – нарастающими ошибками в ДНК, свободными радикалами, укорачиванием теломеров или каким-то сочетанием этих и других причин? Этого требует естественный отбор – или это с легкостью могло бы и не происходить? Правда в том, что мы не знаем.

Но что, если нам и не надо знать?

Если мы как-нибудь идеально устраним эффекты

старения, то нам и не нужно понимать его причины. Люди варили пиво тысячи лет, не зная, как микроскопические дрожжи производят алкоголь (и вообще что такое дрожжи), благодаря которому этот напиток столь популярен. Так и мы: если просто справимся с проблемами старения, то отложим раздумья о том, что творится у нас в телах, на потом. Ведь времени у нас уже будет в достатке.

Некоторые ученые верят, что это рабочая и предпочтительная (и даже обязательная с моральной точки зрения) стратегия. Один ученый, доктор Обри ди Грей, прославился утверждением, что старение можно излечить правильным медицинским вмешательством. Более того, он верит, что при правильном использовании ресурсов мы вылечим старение у лабораторных мышей в ближайшие 10 лет, а у людей – еще лет через 10.

В публикации на сайте исследовательского фонда SENS, одним из основателей которого является ди Грей ученый делит клеточный и молекулярный ущерб внутри человека на семь классов.