Как Зюганов не стал президентом

Профессор Алексей Акифьев в своей книге «Гены. Человек. Общество» рассказывает про обширное исследование, которое провел доктор медицинских наук Владимир Лупандин. Он изучал психику жителей ряда сельских районов России и Украины, где интенсивность сталинского террора несколько различалась. В дореволюционном селе, как известно, было три категории крестьян: крестьянин-землевладелец (так называемый «кулак»), середняк и сельский люмпен – безземельный крестьянин. У «кулаков» – энергичных, трудолюбивых, расторопных хозяев, – как правило, были большие семьи, они могли себе позволить иметь много детей и были заинтересованы в том, чтобы на их земле работало как можно больше родственников. Это была крестьянская элита. Среди бедняков же, напротив, имелось множество маргиналов – людей с так называемой пограничной психикой. Пограничной – между нормой и слабоумием, а иногда просто слабоумных. В пору коллективизации уничтожены были главным образом как раз трудолюбивые, хозяйственные крестьяне.

Сколько всего было выбито крестьянской элиты? Великий вождь всех народов в свое время поведал в беседе с Черчиллем, что пришлось-де расправиться с десятью миллионами «кулаков», из которых «громадное большинство» было «уничтожено», остальные же высланы в Сибирь. Как считает Роберт Конквист, автор известной книги «Большой террор», около трех миллионов высланных там, в лагерях, и окончили свою жизнь… То есть были изведены практически все, кого считали «кулаками».

Люмпенов же, напротив, коммунистическая власть обласкала, провозгласила своими союзниками. Они выжили, произвели наследников. В результате, по подсчетам Лупандина, в селах и деревнях тех мест, где террор против «кулаков» был особенно силен, доля маргиналов – бездельников, алкашей, уголовников – достигает сейчас 20 – 50 и даже 80 процентов.

Вот вам и ответ, почему на селе так велико сопротивление новым веяниям, почему до сих пор пользуются поддержкой такие безумные, нигде не встречающиеся формы организации труда, как колхозы и совхозы, а у фермеров, напротив, травят скот, поджигают усадьбы, ломают технику…

В 50-е годы потомки тех самых уцелевших в годы коллективизации сельских люмпенов хлынули в города, образовали многочисленную антиэлиту – так называемую «лимиту» – уже там.

Как полагают ученые, нынешнее российское население даст прирост, в котором 7 процентов будут составлять маргиналы. «И это в стране, где имеется ядерное оружие в количестве, достаточном, чтобы неоднократно уничтожить все высшие формы жизни на Земле!» – комментирует эту цифру профессор Акифьев.

О том, как коммунисты разбирались со своими, нам – большинству советских жителей – открыто (или полуоткрыто) поведали раньше, чем о репрессиях против «не своих», против «классово чуждых», – вскоре после ХХ съезда. Мы очень долго искренне жалели Косиора, Рудзутака, Эйхе, Чубаря, Постышева, Тухачевского, Якира, Уборевича… Множество других. И лишь потом узнали, что они стали жертвой той самой репрессивной машины, которую сами же налаживали и в работе которой прилежно участвовали. Достаточно сказать, например, что первые пятеро из перечисленных выше были членами Политбюро…

Уничтожая «эксплуататоров», большевики уничтожали элиту российского общества. А как обстояло дело с репрессиями против «своих»? В общем-то, точно так же. И в своих рядах они тоже выбивали лучших. Как мы знаем, постоянно срезались верхние слои партийного, советского, хозяйственного аппарата, верхние слои военных… Да и самих же спецслужб… А ведь наверх, особенно в первые послеоктябрьские годы, тоже попадали не самые худшие.

Характерный пример – убийство одаренного военачальника Михаила Фрунзе на операционном столе. И замена его на посту наркома по военным и морским делам бездарным, но абсолютно покорным Сталину Ворошиловым.

Позднее репрессии против верхушки армии проводились уже открыто. К началу войны были уничтожены трое из пяти маршалов, 14 из 16 командармов 1-го и 2-го ранга (чинов высшего комсостава), все восемь флагманов 1-го и 2-го ранга (адмиралов), 60 из 67 комкоров, 136 из 199 комдивов, 221 из 391 комбригов. Расстреляли всех заместителей наркома обороны числом одиннадцать, 75 из 80 членов Высшего военного совета. Вырубили около половины всего армейского комсостава – 35 тысяч человек… Одним словом, велась вполне целенаправленная селекция.

Можете ли вы себе представить, чтобы немцы – или кто-либо еще – с таким же усердием уничтожали бы свою военную элиту, да еще перед самой войной?

Кстати, того же главного принципа – истреблять в первую очередь лучших – большевики придерживались и в других странах, куда только дотягивалась их рука. Достаточно вспомнить убийство тысяч польских офицеров – элиты польского общества – в Катыни и других местах.

Такая же селекция проводилась и в рядах самой большевистской политической полиции. «…В органах НКВД шел особый отбор, – пишет историк Рой Медведев, – одни работники, немного умнее и гуманнее других, отсеивались, другие, самые худшие и невежественные, оставались».