Как Зюганов не стал президентом

«Я готов помочь Вам в эту трудную минуту. У нас есть возможности, профессиональные аналитики и эксперты для того, чтобы выиграть кампанию и обеспечить Вам победу во втором туре… «Один в поле не воин» – поймите это и разрешите помочь Вам.

Мы готовы в самое короткое время представить Вам план незамедлительных действий для отстранения Чубайса от деятельности в штабе избирательной кампании (самая главная, стратегическая задача! – О.М.) и возбуждения против него и его приспешников целого ряда уголовных дел… Мы… готовы оказать Вам любую поддержку и помощь».

Вряд ли, пребывая в спокойном, уравновешенном состоянии, можно было рассчитывать, что подобный текст окажет какое-то – желаемое для автора – воздействие на адресата. Письмо явно написано в состоянии крайнего нервного, точнее неврастенического возбуждения, неадекватного восприятия реальности.

Желаемого воздействия на президента послание действительно не оказало. Получив его, Ельцин, как пишет сам Коржаков, «крайне удивился»:

«- А что, Коржаков здесь?

– Так точно, каждый день приезжает на службу… – начал было докладывать адъютант…

– Немедленно опечатать кабинет, отобрать у него удостоверение, машину, отключить связь!..»

Впрочем, может быть, в тот момент Ельцин еще не прочел положенную ему на стол бумагу. Однако никакой другой реакции на эту депешу от него в дальнейшем не последовало.

Кстати, любопытно сравнить стиль пространного коржаковского письма его бывшему шефу со стилем его книги. Это небо и земля. Оно, конечно, разные жанры. И все же трудно отделаться от мысли, что письмо действительно написано отставным президентским охранником, а книга – кем-то другим…

Он хотел быть вторым после президента

И все же не до конца понятно, что двигало Коржаковым, когда он решил предпринять столь рискованный для него шаг – задержать Евстафьева и Лисовского (фактически своих коллег по ельцинскому избирательному штабу) с этой самой коробкой из-под ксерокса. Действительно ли стремление сорвать второй тур выборов, в чем его тогда сразу же обвинили? Или главной задачей было – оттереть от Ельцина конкурентов, в первую очередь Чубайса?

– Нет, я не думаю, что он хотел сорвать второй тур, – говорит Анатолий Борисович. – Этого не было. Но было понятно, что политически он идет к своему проигрышу и что мы находимся в ситуации просто лобового противостояния. Задерживая Евстафьева и Лисовского, он рассчитывал выправить ситуацию в свою пользу – продемонстрировать президенту, что только на него и его команду Борис Николаевич может опереться, а все другие, кто работает в штабе, – жулики и воры.

– А какой проигрыш грозил Коржакову, если бы он не предпринял этот шаг, ставший для него роковым? Ельцин остается президентом, он, Коржаков, остается главным президентским охранником… Где тут проигрыш?

– А он не собирался оставаться охранником. В том-то и дело, что в это время он не считал себя охранником. Он считал себя вторым лицом в государстве, управляющим матушкой-Русью. В том-то и была для него беда, что после своей победы Ельцин мог сделать его именно охранником, больше никем. Это означало бы для него абсолютную катастрофу.

– Что значит вторым лицом? Это кем? Премьером? Поста вице-президента уж не было…

– Да визирем! Какая разница! Я имею в виду не название должности, а суть, масштаб влияния. Ведь он общался с Борисом Николаевичем целыми днями, завтракал, обедал, ужинал с ним, подписывал у него указы, не прошедшие никаких согласований, вне всякого регламента, – это колоссальный объем влияния.

– Но разве это срывалось?

– Полностью.

А почему срывалось-то? Ельцин по-прежнему президент, Коржаков – при нем. Он, как и раньше, сидит с ним за обеденным столом, проводит ночи неподалеку от его спальни… Ходит с ним в баню… Ездит на охоту…

А где в это время Чубайс со всей своей «группировкой»?

– Чубайс мешает, да?

– Конечно. Еще как. Коржаков – человек с природным умом. Он много чего не понимал в тонких государственных механизмах и тем более в экономике, но у него был природный ум, абсолютно цепкий и здравый. Он ясно понимал, что прежнего влияния у него уже не будет. Поэтому он и пошел ва-банк.

Примерно так же смотрят на существо дела и бывшие помощники президента, В книге «Эпоха Ельцина», объясняя, почему главный ельцинский охранник решил пресечь «разворовывание денег» (а по существу – использование для оплаты некоторых расходов так называемого «черного нала») именно после первого тура, хотя прекрасно знал о нем и раньше, они пишут:

«Ответ очевиден. Именно тогда, особенно после удачной комбинации с Лебедем, стало совершенно ясно, что Ельцин побеждает и становится президентом на второй срок. Во весь рост вставала извечная проблема – кто воспользуется плодами победы. Ведь победа на выборах для многих – это не только почетные грамоты за содействие, это посты, влияние, доступ к ресурсам. В условиях конфронтации между различными сегментами президентского окружения плоды победы – это не только вопрос о доступе к «кормушке», но и проблема политического выживания.