Как Зюганов не стал президентом

Тем не менее в прессе появились сообщения, что «в самое ближайшее время» может состояться еще одна встреча Ельцина и Явлинского, на которой все, мол, и решится окончательно. Такая встреча состоялась 16 мая, но и на ней «окончательного решения» достигнуто не было. В печати утверждалось (после и сам Ельцин это подтвердил), что президент предложил Явлинскому пост первого вице-премьера по экономике, однако тот отклонил это предложение, заявив, что согласен снять свою кандидатуру лишь в обмен на должность главы правительства. Однако сам лидер «Яблока» отрицал, что выдвигал такое требование.

18 мая Явлинский опубликовал в «Известиях» письмо, ранее переданное Ельцину, с изложением условий, при выполнении которых он согласен на союз с президентом. Об этом письме – далее.

Кого он сделает президентом – Ельцина или Зюганова?

(Из написанного в те дни. 20 мая 1996 года)

Судя по опросам, президентство Явлинскому совсем не грозит. 9 – 10 процентов потенциальных избирателей – вот тот барьер, в который он уже давно уперся и преодолеть который вряд ли сумеет.

Правда, подобно другим кандидатам второго и третьего ряда, он отмахивается от этих процентов: дескать, все это чушь собачья, все это приблизительно и недостоверно, вот придет день голосования – тогда избиратели и скажут свое настоящее слово…

Конечно, соцопросы не Бог весть какой совершенный измерительный инструмент, однако общее представление о популярности того или иного кандидата они, безусловно, дают. Кстати, и сам Явлинский еще не так давно относился к ним по-другому. Минувшей зимой в Давосе на вопрос «Почему вы думаете, что вы лучше Ельцина?» он находчиво ответил: «Потому что у меня рейтинг выше».

Нет, безусловно, руководитель «Яблока» вполне понимает всю бесперспективность своего участия в президентской гонке. Ну, а то, что он хорохорится и бодрится, – таковы уж правила игры…

Хочет ли он стать премьером? По этому поводу между ним и президентом только что произошел заочный обмен репликами. В ходе этого обмена Ельцин простодушно сообщил, что при встрече с Явлинским он предложил ему пост первого вице-премьера, однако его собеседнику, дескать, этого мало – он желает быть премьером. Явлинский подтвердил, что ему делалось такое предложение на встрече с президентом, однако, по его словам, он отказался продолжать разговор на эту тему, поскольку «пришел не для того, чтобы обсуждать назначения на должности». «Я сказал президенту, что на пост премьер-министра не претендую», – заявил Явлинский. Главное для него, по его словам, – чтобы президент принял требования, которые изложены в письме, переданном Ельцину, а уж кто станет после выборов председателем правительства, кто займет другие посты – дело второстепенное.

Все требования Явлинского в совокупности выражаются словами «необходима серьезная корректировка курса реформ». В чем же она заключается? Предлагаемые им шаги можно разделить на три группы. Первая – вполне разумные конструктивные идеи. Близкие и понятные всякому здравомыслящему, демократически настроенному человеку. Это, например, предложения, касающиеся Чечни: взять за основу прошлогодние соглашения по кругу военных вопросов, установить достаточно долгий переходный период, в течение которого должен быть сохранен статус республики, фактически сложившийся на сегодня, после чего провести референдум о ее государственно-правовом статусе. К этой же группе в числе других относятся предложения по комплектованию армии: «отменить призыв в армию студентов и ограничить срок службы призывников полутора годами», «усилить роль контрактной системы»…

Вторая группа предлагаемых шагов – общие благие пожелания, против которых никто, разумеется, не станет возражать, однако, как конкретно их осуществить (и проконтролировать осуществление), тоже, думаю, никому не понятно.

Ну кто, например, будет возражать против тезиса, что необходимо «сохранить офицерский корпус, оборонную промышленность, военную науку, современное вооружение» (кстати, а невоенную науку, корпус учителей, врачей, гражданских инженеров – что, сохранять не нужно?)? Кто воспротивится требованию, чтобы «отношения внутри СНГ» учитывали «экономические и политические условия других стран СНГ», чтобы в отношениях с государствами Балтии «сочеталась конструктивная и политическая поддержка прав русскоязычного населения этих стран», чтобы «внешнеполитический курс России» основывался «на наших национальных интересах» и т.д. и т.п.?

Эти пожелания, конечно, нетрудно принять. Они никого ни к чему не обязывают. По-видимому, с ними-то в первую очередь и согласился Ельцин, читая письмо в присутствии автора (по словам Явлинского, «президент согласился со всеми основными положениями этого документа»).