Как Зюганов не стал президентом

Прозрение наступило и у деятелей в так называемых «субъектах Федерации». На примере Чечни они ясно увидели: несмотря на все пертурбации, перестройки и постперестройки, несмотря на развал «большой» империи – Советского Союза – и хоровое пение о достигнутой будто бы наконец гармонии между центром и регионами, несмотря на все явственно отдающие фальшью договоры о согласии, имперская сущность государства, называемого ныне Российской Федерацией, сохранилась во всей своей первозданности. Должно быть, она вмурована в сами кирпичи кремлевской стены, вмазана в Царь-колокол и Царь-пушку… А уж в бетон Дворца съездов – это точно… «Старший брат» (или «сестра»?) – Москва – остался тем же самым. За всеми дружескими объятиями, за многократно воспетым бардами и акынами «чувством семьи единой» стоит главный скрепляющий его элемент – сила. И стоит вам только немножко поотстраниться от этих жарких объятий, в ход немедленно пускается кулак. По зубам! По морде!

Еще один положительный момент: события в Чечне стали тем магическим кристаллом, сквозь который очень хорошо сделалось видно, кто что из себя представляет. Как говаривал отец перестройки, кто есть ху. Примеров можно было бы привести множество, ограничусь одним. Пожалуй, самый яркий пример обретения предельной ясности, предельного знания о человеке – Андрей Козырев. Этот деятель долго числился в демократах. В трезвых и разумных людях. В чем ему и сейчас не откажешь – в даре артистического перевоплощения, в умении сыграть роль разумного, демократически настроенного человека. На самом деле никакой разумности, никакого демократизма, конечно, в помине нет – оценка Козыревым чеченских событий это показала. В угоду своему шефу министр иностранных дел взялся за совершенно безнадежное дело – попытался соорудить если и не железный занавес, то хотя бы этакий временный фанерный щит. Этакую непроницаемую ширму, которая заслонила бы от внешнего мира разбой, творимый в Чечне. Использовал для этого все тот же подручный материал: «внутреннее дело», «Конституция», «недопустимость вмешательства извне»… Не вышло. Вышло только в первое мгновение, когда главы ведущих государств мира никак еще не могли поверить, что их «друг Борис» способен на такое… Однако пришли они в себя довольно скоро. И козыревская фанера разлетелась в щепки. Пришлось ему говорить что-то извинительное насчет трагедии, насчет того, что события пошли не по тому сценарию, как ожидал Ельцин, что президент, мол, радеет о целостности России (словно бы противники братоубийственной войны отрицают эту целостность)…

Как мы помним, в декабре 1979-го политика разрядки – знаменитого «детанта», – о которой до этого в течение многих лет жужжали как о великой победе советской дипломатии, в одночасье была принесена в жертву военному Молоху, поименованному интернациональной помощью братскому Афганистану. Точно так же и сейчас в Чечне политика наведения мостов, ради которой вроде бы неустанно несколько лет трудился бывший демократ Козырев, без малейших колебаний брошена коту под хвост. На международной арене Россия опять в мгновение ока оказалась в наинизшей точке.

Следующее отрадное обстоятельство, вскрытое чеченскими событиями: в армии начинают появляться думающие люди. И не только думающие – способные протестовать против дурацких и подлых приказов, протестовать вплоть до принесения в жертву собственной карьеры. Людьми чести – в противовес незнакомому с таким словом, «честь», министру обороны – показали себя генералы Борис Громов, Александр Лебедь, заместитель командующего сухопутными войсками Эдуард Воробьев, командир Кантемировской дивизии Борис Поляков… Многие другие. Похоже, присказка «чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона» стареет на глазах. Не все там «дубы», хотя этих деревьев, конечно, хватает.

Самые опасные «дубы», разумеется, на самом верху. Ради своего блага, ради лишней звездочки на погонах они готовы спалить полстраны, изрешетить пулями и осколками половину населения. Такая вот «оборона». О министре этой «обороны» сказано уже достаточно. Хотел бы упомянуть еще одного героя чеченской войны – главнокомандующего ВВС Петра Дейнекина. Я думаю, со временем, когда все уляжется и утрясется, ему поставят в Чечне памятник – не станут восстанавливать какой-нибудь разрушенный его «соколами» родильный дом или больницу. А что, не правда ли, недурная идея? И мемориальную доску к этим развалинам прикрепят: «Во время российско-чеченской войны 1994 -… годов соколы генерала П. Дейнекина, обладая абсолютным превосходством в воздухе (с противоположной стороны им не противостояло ни одного самолета), пользовались этим превосходством на полную катушку, уничтожая на земле прицельными «точечными» ударами все, что двигалось и не двигалось, все, что стояло, сидело и лежало, все, что уже умирало (от старости и от ран) или только еще рождалось (как в этом родильном доме)… Слава герою!!!»