Как Зюганов не стал президентом

«По своей бездарности операция в Первомайском сравнима со штурмом Грозного и штурмом больницы в Буденновске, – писали «Известия» 19 января. – По количеству пролитой крови Грозный, конечно, на первом месте, но, будь в Первомайском столько жителей, сколько в чеченской столице, убили бы больше. Впрочем, до сих пор неизвестно, сколько людей погибло в Грозном. Постараются скрыть и размер трагедии в Первомайском. Не привыкать врать».

При освещении событий в дагестанском селе действительно была установлена жесткая цензура. Журналисты в основном вынуждены были пересказывать все со слов генералов и пресс-секретарей МВД, ФСБ и прочих спецслужб. Отсюда бесконечные противоречия в приводимых цифрах, фактах, замалчивание неприятного, не соответствующего официальной версии событий, выдумывание того, чего на самом деле нет…

Обо всем этом возмущенные журналисты говорили на специально созванной 19 января пресс-конференции. Главная ее тема – почему нам опять врут? – неизменно присутствовала во всех выступлениях. По словам участников пресс-конференции, все официальные источники так или иначе искажают информацию, достоверные сведения поступают лишь от независимых журналистов, сумевших самостоятельно проникнуть на место событий. «Искажение фактов о событиях в Первомайском – намеренная и продуманная информационная политика государства» – это слова главного редактора «Известий» Игоря Голембиовского. Общий вывод: вся государственная политика в целом строится сегодня на дезинформации; но управлять Россией, основываясь на лжи, – нельзя, тем более в нынешних чрезвычайных условиях.

Если бы тогдашние ораторы смогли заглянуть на несколько лет вперед, разглядеть, какой станет «информационная политика» государства во время второй чеченской войны, когда единственным «журналистом», освещающим ход тамошних событий, окажется пухлощекий генерал Шабалкин – он будет вещать по всем каналам, сообщая строго дозированную информацию, на фоне неизменной маскировочной сетки!

Что касается журналистов, которые сумели на свой страх и риск проникнуть в Первомайское, одним из них был корреспондент тех же «Известий» Валерий Яков. Он находился в селе во время штурма. Его свидетельства напрочь опровергают многие заявления властей, и гражданских, и военных. Так, по утверждению журналиста, решение уничтожить отряд Радуева было принято не после провала переговоров в Первомайском, а еще до того, как автобусы с заложниками доехали до села. Десантные подразделения, дислоцированные в Чечне, получили приказ блокировать и уничтожить колонну, как только она покинет Дагестан. При этом предполагалось, правда, что заложники будут отпущены на дагестанской территории. Так что радуевцы правильно предугадали опасность. В какой-то момент, однако, судьба заложников, по словам Валерия Якова, вообще перестала волновать генералов, руководивших операцией: любой ценой уничтожить боевиков и представить наверх победный рапорт – вот что стало для них главной целью.

Журналист опроверг и еще один нелепый миф, за который, помимо мифа о «38 снайперах», охотно ухватился Ельцин, – миф о хорошо оснащенном подземном «опорном пункте», будто бы заранее, «причем уже давно», устроенном боевиками в Первомайском. У людей, знающих истинное положение дел, ничего, кроме усмешки, разговоры об «опорной базе дудаевцев с бункерами, подземными ходами и арсеналами» не вызывали. Валерий Яков: «Понятно, что Ельцину об этой «базе» доложили Барсуков с Куликовым (директор ФСБ и глава МВД, командовавшие операцией. – О.М.)… Если бы они побывали в Первомайском или хотя бы в соседнем селе, они бы элементарно могли узнать, что в этих селах вообще нет подвалов». Весь свой арсенал боевики везли с собой на двух грузовиках, а подвалы там никто не копает: очень близко подходят грунтовые воды…

Одним словом, введенная властями цензура, как в большинстве случаев, оказалась малоэффективной: люди узнали то, что от них пытались скрыть. «Бездарность российской военно-полицейской машины, – писали «Известия», – не могла скрыться за бездарной ложью официальной пропаганды. Отсутствие военных и прочих необходимых к данному случаю талантов требовало жестокости, жестокости, жестокости… К числу полководцев, прославивших русское оружие, теперь можно отнести Ерина, Степашина, Грачева, Егорова, Барсукова…»

Каков же был итог «хорошо подготовленного» штурма и действий пресловутых «38 снайперов?» По свидетельству тогдашней прессы, это не только уничтожение боевиков (вернее, лишь части их), но и «убийство заложников, в том числе малолетних детей и женщин, разрушение школы, мечети, трехсот домов с хозяйственными постройками, имущества и скота жителей поселка, полное уничтожение всей инфраструктуры и лишение оставшихся в живых жителей всех средств к существованию».

Удар по Черномырдину