Как Зюганов не стал президентом

Правда, Ельцин признал, что найти Чубайсу «сменщика» будет нелегко: «его интеллектуальный уровень высок». По словам президента, Чубайс был единственным руководителем «государственного масштаба», который на высоком профессиональном уровне мог, например, вникнуть в проблемы угольной отрасли, искренне стремился выполнять достигнутые договоренности и отвечать за данные обещания… (Забавно, что заменить Чубайса кем-то одним так и не сумели – его обязанности были разделены: должность первого вице-премьера, курирующего экономику в целом, занял Владимир Каданников, а пост вице-премьера и председателя Госкомимущества – Александр Казаков. При этом Ельцин как-то по-детски уверял, что эти двое в совокупности, «может быть, будут даже сильнее Чубайса»).

Как бы то ни было, по словам Ельцина, отправить Чубайса в отставку необходимо было до предстоящих выборов президента.

Всех здравомыслящих людей, как и самого Чубайса, волновал вопрос, означает ли его отставка смену курса в экономике, последует ли она за этой отставкой. Такая тревога возникала всякий раз на протяжении всех лет реформ, когда Ельцин отстранял от работы очередного реформатора. Так было, например, в момент ухода Гайдара. Надежды на твердость либеральных, реформаторских взглядов самого президента не было никакой. Тем не менее после отставки Чубайса и сам Ельцин, и Черномырдин, и другие деятели правительства и президентской администрации – например, помощник президента по экономическим вопросам Александр Лившиц – принялись уверять, что смены курса не произойдет. Однако серия явно популистских шагов, шагов, откровенно нацеленных на то, чтобы понравиться коммунистическому и национал-патриотическому избирателю, навевала сомнения на сей счет. Как далеко Ельцин готов пойти по пути дешевого заигрывания с электоратом в ущерб выстраданному реформаторами курсу?

Одни одобряют, другие скорбят

Как и следовало ожидать, отклики на отставку Чубайса последовали полярно противоположные. Одни торжествовали, другие пребывали в печали и растерянности.

Естественно, «чувство глубокого удовлетворения» в связи с отставкой Чубайса испытали коммунисты. Так, новоиспеченный спикер Госдумы Геннадий Селезнев заявил 17 января по поводу этого события:

– Мы считаем, что отставка Чубайса, а также заявление президента о необходимости немедленно приступить к выплате заработной платы и пенсий являются положительными тенденциями и дают надежду на то, что правительство и президент поворачиваются в своих реформах в сторону большинства населения.

Как видим, имя Чубайса при каждом удобном случае демагогически увязывалось со всеми бедами народными.

Обрадовались отставке Чубайса его давние недруги – московский мэр Юрий Лужков и лидер Демпартии России Сергей Глазьев. По мнению Лужкова, «Чубайс ушел с запозданием, а нам остались в наследство разваленная им экономика и обманутое ваучерами население». (Тут, подобно Шурику из «Кавказской пленницы», хотелось спросить московского градоначальника: а развалины древней крепости на склоне горы – это тоже дело рук Чубайса?) «Если говорить о ваучерах, – заявил мэр, – то нечистоплотными дельцами из разных инвестиционных фондов граждане страны ограблены на сумму порядка 60 триллионов рублей». Лужков призвал правительство пересмотреть политику ценообразования на топливно-энергетические ресурсы: «Цены должны регулироваться государством. А Чубайс их «отпустил», в результате в Москве лишь 20 процентов предприятий оказались платежеспособными, остальные лежат, сбитые реформами».

Не правда ли, у московского мэра довольно странное представление о том, кто чем должен заниматься: по его мнению, «нечистоплотных дельцов» обязан ловить первый вице-премьер правительства, курирующий экономику, а не правоохранительные органы, в том числе и столичные, наполовину подотчетные самому мэру. Эти органы проявили здесь абсолютное бессилие и бездарность.

Что касается отпуска цен на топливо, нетрудно себе представить, что было бы, если б госрегулирование этих цен сохранилось: мы ведь помним советские километровые очереди на бензоколонках, ночные рейды несчастных автолюбителей в поисках «левых» автоцистерн с ворованным бензином и прочие подобные прелести командно-административной экономики.

Глазьев тоже назвал отставку первого вице-премьера «сильно запоздавшей». В специальном заявлении, разосланном в СМИ, он объяснил экономические неудачи страны «догматизмом и некомпетентностью лично Чубайса», его приверженностью «рекомендациям Международного валютного фонда и пожеланиям иностранных инвесторов». Бывший член правительства Гайдара, позднее переметнувшийся к коммунистам, выразил надежду, что отставка Чубайса – «это не политическое жертвоприношение, а признак перехода руководства России к продуманной, взвешенной и реалистичной экономической политике в интересах общества и государства».

Среди тех, кто оценивал роль Чубайса более адекватно, был директор Института экономического анализа Андрей Илларионов.