Читаем Как Зюганов не стал президентом полностью

Короче, для Черномырдина наступает час серьезных решений – быть или не быть? Он, конечно, связан обетом верности президенту. Не раз публично заверял, что не станет претендовать на президентский пост, если такие претензии выкажет его шеф. Но ведь он не может не понимать, что шеф-то как раз и «сдаст» его не моргнув глазом, едва только почувствует в том нужду, как «сдал» уже многих. Причем сопроводит эту «сдачу» какой-нибудь прибауткой в таком духе: не один, мол, Черномырдин добился успехов в стабилизации экономики, но есть ошибки, которые совершил он один… И еще – это уже вовсе был бы анекдот, – дескать, если бы Черномырдина сняли раньше, НДР в декабре получил бы не десять, а сорок процентов голосов.

Возможно, наилучшим для премьера решением – решением настоящего политика, настоящего мужчины – было бы самому, не дожидаясь ельцинского указа, подать в отставку и заявить о своем намерении баллотироваться на пост президента.

Но он, скорее всего, не станет этого делать. И не только потому, что, как говорится, кишка тонка, не только потому, что в нем глубоко засели уроки партийного воспитания, главный из которых – неизменное следование принципу «не высовываться, не идти поперек начальства». Прежде всего – по той причине, что нет никакой уверенности, состоятся ли выбора вообще. Вероятность того, что Ельцин попытается отменить или отложить их, если окончательно уверится, что шансов быть переизбранным на второй срок у него нет никаких, весьма велика.

Никто сейчас, пожалуй, не сможет сказать, будет ли такая попытка удачной или нет. Одни, как Гайдар, считают ее совершенно бесперспективной. Другие держатся обратного мнения. С полной определенностью можно, наверное, утверждать лишь одно – что видов на победу в открытом, уличном противоборстве с оппозицией, которое неизбежно последует за такой попыткой, у Ельцина сейчас несравненно меньше, чем в сентябре – октябре 1993-го. А ведь мы помним, что уже и тогда победа далась ему с великим трудом.

В любом случае, если попытка отменить или отсрочить президентские выборы будет предпринята, никому ничего хорошего она не принесет. Снова будет стрельба, кровь и, не исключено, в конечном итоге на этот раз – установление военной диктатуры.

Однако независимо от того, чем может закончиться попытка обойтись без президентских выборов, Черномырдин не может не принимать ее в расчет.

Если не Черномырдин, то – кто? Беседую на эту тему с депутатом Госдумы Сергеем Юшенковым. Он, естественно, оговаривается, что высказывает сугубо свое личное мнение. Так вот, по его мнению, один из потенциальных кандидатов в президенты, которого могли бы поддержать демократы, – Горбачев.

– У Горби одна проблема – выход во второй тур, – считает Юшенков. – Но эта проблема решаема. Он может привлечь часть левого электората. Умеренно левого. Привлечь центристов. В конце концов интеллигенция не относится к нему резко отрицательно: на нем нет такой крови, как на Ельцине. Он в достаточно хорошей форме. У него сохранилась команда профессионалов. Если сравнивать, скажем, Бакатина и Барсукова, ясно, на чьей стороне преимущество… Примаков – из этой же команды… То есть определенные плюсы у него имеются. Хотя, конечно, и минусов много. Мы все о них знаем.

Правда, на Политсовете ДВР Юшенкова, по его словам, «активно высмеяли», когда он затеял разговор о Горбачеве. Однако он рассчитывает вернуться к этому разговору где-нибудь в марте или апреле, когда ситуация станет более ясной.

Что-то мне не верится, что Горбачев может стать серьезным участником президентской гонки. Ушло его время.

Более реальный кандидат, которого мог бы поддержать ДВР, – конечно, Явлинский. У этого, полагает Юшенков, больше шансов, чем у Горбачева, хорошо выступить в первом туре, но, по-видимому, практически нет перспективы победить во втором.

Юшенков, однако, считает, что Горбачев и Явлинский могли бы сыграть в пас. Тут я выражаю некоторое сомнение: неужели Григорий Алексеевич способен добровольно расстаться со своей хрустальной мечтой – стать российским президентом, неужто он способен по собственному согласию уступить кому-то дорогу?

– Способен, – уверяет меня Юшенков. – Думаю, что у Горби достаточно влияния на Явлинского. И они могут договориться. Скажем, Горби берет его премьер-министром. Такой вариант не исключен. Кстати, на декабрьских выборах Горбачев, как мы знаем, голосовал за «Яблоко». Он ведь мог голосовать за социалистов, за социал-демократов и т.д., а он выбрал «Яблоко». Это свидетельствует, что он продвинулся в своих взглядах. И в этом движении сблизился со своим потенциальным партнером.

Хорошо, но Горбачев, Явлинский, скорее всего, будут выдвинуты сами по себе, независимо от «Демвыбора». Интересуюсь: станет ли все-таки ДВР представлять своего собственного, отдельного кандидата, если к тому же в числе претендентов окажется и Черномырдин? Ответ Юшенкова:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное