Как Золотая Орда озолотила Русь

Но, став митрополитом, Петр неожиданно уезжает на северо-восток, во Владимир. Что это было? Предательство выдвинувшего его князя Юрия Львовича? Предвидение? Трезвый политический расчет? Следование традиции? Очевидно, всего понемногу. Предшественник Петра, митрополит Максим, перенес свою кафедру во Владимир-на-Клязьме, и это уже был канонический факт. А его предшественник, Кирилл, от Данилы Галицкого также уехал к Александру Невскому. Такая тенденция не могла радовать правительство Галицкого княжества, которое теряло любую возможность контроля церковных дел. И это в условиях возрастания католического давления на Юго-Западную Русь. Но для Петра это был трезвый политический расчет. Галицкое княжество умирало. Пройдет чуть больше 30 лет, и после смерти «Великого герцога Малой Руси» (Dei gratia natus dux minoris Russiae) Юрия-Болеслава начнется война, в результате которой княжество исчезнет с политической карты. На Северо-Востоке же государственность сохранилась. Более того, она была в безопасности. Татары рассматривали эту территорию как «Русский улус» (т. е. слабо зависимое государство) у границ своей империи. Довольствовались малым «выходом» (данью) и вели большие и важные торговые дела с Суздалем, Смоленском, Новгородом. Но в организацию «власти на местах» не лезли. Если Петр думал так, то он был политическим провидцем. Но кто мы такие, чтобы оценивать или судить святых? Во всяком случае, Петр, митрополит Киевский и всея Руси, свой выбор сделал. И уехал в Великое княжество Владимирское.

Дрязги, или трудностистановления государства

В то время Великим князем был Михаил Тверской, который не очень-то обрадовался выходцу с Юга. Тверской епископ Андрей, как сказано выше, почти сразу инспирировал против него обвинения, которые разбирал, по указанию патриарха, Собор.

Собор составился (в 1311 г.) в Переяславле-Залесском, и на Соборе присутствовали, кроме митрополита и епископа Андрея, ростовский епископ Симеон, два сына великого князя тверского Димитрий и Александр, многие другие князья, вельможи и воеводы, множество игуменов и священников. А также просто мирян.

Когда патриарший клирик объявил о доносе на святителя и донос был прочитан, тогда восстало на Соборе сильное волнение, так что для укрощения его святой Петр сказал присутствующим: «Братие и чада! Я не лучше пророка Ионы; если ради меня великое смятение, изгоните меня, да утихнет молва». Собор снял обвинения с Петра, а Петр, в свою очередь, простил Андрея, сказав ему: «Мир тебе, чадо. Не ты сие сотворил, но завистник рода человеческого. Отныне блюдись лжи, а прошедшее да простит тебе Господь». Сам он действительно простил: до 1315 года Андрей оставался епископом Твери. И лишь после того, как Тверской кремль погиб в огне пожара, Андрей сложил сан и удалился в Богородицкий монастырь на реке Шоша.

А у Святителя Петра были другие церковные заботы. Как и его предшественник, Максим, он постоянно разъезжал по Руси, инспектируя епархии. «В то время появился некоторый еретик Сеит, который проповедовал противное Церкви Христовой и православной вере учение; святитель Божий предал его отлучению, – и злонравный еретик погиб вскоре злою смертью». Но даже не собственное доброе имя и не чистота церковного учения были самым главным в последние 18 лет жизни Святителя Петра. Злые междоусобицы – вот о чем голова болела.

Татарам надо отдать должное. Как пообещал еще Чингис-хан не обижать служителей чужих богов – так и следовали они этому завету. Привилегии, полученные митрополитом для православной церкви от ордынского хана Узбека, были беспрецедентными. Православные служители – граждане Золотой Орды – даже по уголовным делам были неподсудны ханскому суду.

Петр стал центральной политической фигурой во Владимирской Руси. Ибо он был «всея Руси». А это куда круче «великого князя». Князь княжит только в своей земле. Митрополит – везде пастырь стада Христова. И его титул, сохранившийся еще с киеворусских времен, давал ему право претендовать на лидерство на землях всей Руси.

Ведь у раздробленной страны – одна вера, один язык, одинаковые воспоминания и предания, а значит, единение Руси возможно только с помощью Церкви.

Во Владимирской же Руси шла ожесточенная борьба за титул Великого князя Владимирского между Тверью и Москвой. Естественно, каждый из соперников пытался заручиться присутствием митрополита в лагере своих сторонников. А уж добиться переноса митрополичьей кафедры из Владимира в свой город! Ведь это давало основание для прямого присоединения митрополичьего титула к своему, княжескому. «Великий князь всея Руси»! Такой титул автоматически делал бы его носителя общенациональным светским лидером.