Какого цвета убийство?

Она сняла джемпер, который был надет поверх наглаженой блузки, и повесила его на специальную вешалку для трикотажных вещей. Открыла дверцу шкафа. Одежда была развешана по цветам: белое справа, черное слева. Между ними – вся остальная палитра по убыванию. Джемпер оказался на третьей вешалке слева.

Затем она улеглась на кровать, зажав руки между колен. Если ей удастся поспать хотя бы часик, она переживет будущий вечер.

Всего лишь час сна.

Она так устала…

Глава 62

Мари Роос выпустила Франца на участок. Он так обрадовался, что без всякого стеснения тут же навалил кучку на газон.

Мари разглядывала его. Такой милый, вечно виляющий хвостиком и радостно погавкивающий… Однако она была не в силах улыбнуться даже на мгновение. Положив одну ладонь на бедро и сжимая в другой бокал – она не могла поверить своим глазам, но ее собственные руки налили бокал шерри в одиннадцать утра, – Мари закрыла глаза. В это время года сад особенно красив. Скоро все распустится. Семь лет она создавала его, сажая, пересаживая, подкармливая и подстригая растения. И теперь он наконец-то стал выглядеть так, как ей хотелось…

Но и садом она не могла наслаждаться. Наступила пятница, а Мари не ощущала беззаботности предстоящих выходных дней. Она не могла есть, не могла спать, не могла расслабиться больше чем на несколько минут.

Письмо, полученное ею на неделе, отбрасывало на все черную тень.

Почему ей нельзя просто быть счастливой? Разве она не сделала на земле все лучшее, что могла? Почему кто-то хочет все у нее отнять?

Оставив дверь на террасу открытой, она вошла в дом, села в одном из салонов, вертя в руках бокал с крепким напитком. Отпила. Спрятаться в алкогольном тумане не получится. Она всегда презирала тех, кто в трудных ситуациях начинал спасаться спиртным или наркотиками: считала, что надо бороться до конца. А напиться – значит сдаться.

Сдаваться рано. По крайней мере, пока. Может произойти все что угодно. Нужно с кем-нибудь поговорить. Но с кем?

Мари даже поперхнулась, подумав о том, как могла бы отреагировать мать. Восприняла бы как личное оскорбление? Ну что вы, с ее дочерью ничего подобного случиться не может. Такое происходит с людьми из другого круга.

Отец более рационален. Но он очень встревожится. Тоже не вариант.

Кто-нибудь из подруг?

Она мысленно перебрала всех своих знакомых, кто пришел на ум, но хочет ли она возлагать на их плечи такую тяжесть? Может быть, позднее, когда она сама сориентируется… Конечно, можно поступить наиболее логично. Она знает, куда обратиться.

Мари вздохнула. Нет.

В конце концов все же придется поделиться с Юнасом.

Утром он уехал, до середины следующей недели будет в Брюсселе. У нее в запасе есть еще несколько дней, чтобы обдумать, как лучше ему это подать.

Лаура внезапно вошла в салон с газетой в одной руке и тряпкой для полирования мебели в другой. Похоже, прессу только что доставили.

– Смотрите-ка! – произнесла она, показывая Мари первую страницу. На первой полосе выделялась крупная фотография Рогера Аксберга. – Его застрелили за то, что он пошел в полицию.

Снимок был мутным, но дырку во лбу можно разглядеть, если присмотреться. В нижнем правом углу была вставлена фотография из паспорта жертвы, которую раздобыла газета. Заголовок кричал большими черными буквами:

«ПО-ПРЕЖНЕМУ НИКАКИХ СЛЕДОВ!»

Мари прижала руку ко рту, но было поздно. Завтрак рванулся наружу, и ее вырвало прямо на диван.

* * *

Ровно в шесть часов Хельмарк протопал в кабинет Нины и плюхнулся на ее стул для посетителей.

– Итак, Жигарра. – Она достала папку с материалами и стала читать вслух. – Неоднократно судим. Нанесение тяжких телесных повреждений, изнасилования, похищения людей, хранение наркотиков.

– Симпатичный парень.

Инспектор кивнула.

– Очень. По бумагам он проживает в чужой квартире в Лильехольмене, но его там нет, это мы уже выяснили.

Комиссар сжал челюсти и ударил себя по ноге кулаком.

– Ясно. Следующий?

– Стефана Ниеми обнаружить не удалось.

– То есть?

– Его официальный адрес – квартира в Халлунде. Когда я звоню, там говорят на языке, который я не понимаю.

– Сдал кому-то… Давай-ка, поезжай туда. Надо проверить.

Нина едва сдержалась, чтобы не скорчить недовольную гримасу. И дураку понятно, что надо поехать и проверить. Иногда начальник ломится в открытую дверь.

Хельмарк поднялся, но задержался в дверях.

– Кстати, сегодня ночью я проезжал мимо дома Фредрика в Тэбю. Пусто. Никого там нет, совершенно точно. – Он посмотрел в глаза Нине. – Надо найти способ подобраться к Свартлингу. И вытащить моего брата из того дерьма, в которое он втянул себя и свою семью.

Глава 63