Какого цвета убийство?

Свартлинг буквально видел, как в голове у Бобби крутятся мысли. Мартина искренне его восхищала. Несколькими предложениями она заставила Жигарру сидеть на месте, хотя он, казалось, в любую секунду готов взорваться. Все его тело напоминало сжатую пружину, руки были сжаты, челюсти стиснуты. Вероятно, инстинкт самосохранения все же взял верх – он оставался сидеть. Как питбуль, который знает, что получит ботинком в бок, если ослушается.

Выждав полминуты, Мартина сказала:

– Правильное решение.

Она легким движением подняла руку, призывая официанта.

– Три кофе, с молоком, сахаром и корицей.

Не «что вы будете», а вот так просто – пейте то, что нравится мне. Великолепная женщина.

Мартина придвинула к себе одну из поданных чашек и отхлебнула. Свартлинг последовал ее примеру. Жигарра не шевелился – наверное, боялся, что любой его жест снайпер может истолковать неверно. Переводя взгляд с босса на Мартину, он явно пытался просчитать, как все это между собой связано. Но его вычислительной мощности на это явно не хватало.

– От этого разговора зависит твое будущее, – проговорила Мартина, промокнув губы салфеткой. – Ты не соблюдаешь правила игры, и Лукас проинформировал меня, что его тревожит, найдется ли тебе место в нашей будущей организации. Я разделяю его тревогу.

– Ты – женщина, – прошипел Жигарра.

– Ты заметил? Браво. Знаешь, как отличить мальчика от девочки. Но, по словам Лукаса, проблема у нас куда серьезнее моей половой принадлежности. Ты не выполняешь приказы.

Она посмотрела ему в глаза. В последнюю их встречу громила жадно поглощал ее взглядом и позволял себе столько пошлых ужимок, сколько хотел. Теперь же он поспешно отвернулся.

– Кто ты, черт подери?

– Я – та, в кухню которой ты вломился и с кем позволял себе вольности. Теперь твое будущее в моих руках. Я контролирую все ресурсы организации, включая тебя. И этот разговор может закончиться быстрее, чем ты можешь себе представить.

Свартлинг чувствовал себя зрителем и уже готов был аплодировать. Не вмешиваясь в разговор, он сам выполнял приказ.

– Каждая успешная организация строится на четких ценностях, тебе это известно. Вы с Лукасом много раз говорили об этом. Но одно из важнейших условий благополучной работы – дисциплина. Если наши сотрудники не будут делать то, что должны, и станут делать то, чего не должны, вскоре мы потеряем контроль. А этого я не могу допустить.

Жигарра немного помолчал. Подумал. Он сопел, и его ноздри раздувались в такт тяжелому дыханию. Периодически он бросал взгляды на снайпера в восьми метрах от себя.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил он.

– У меня к тебе один вопрос, – сказала Мартина. – Ты умеешь держать себя в руках?

Голова Жигарры чуть заметно опустилась. На лице вздулись желваки, руки лежали на коленях, крепко сжатые в кулаки. Со стороны могло показаться, что ему срочно нужно в туалет.

– Никаких личных инициатив. Никаких собственных выдумок за пределами основного поля деятельности. Никакого бессмысленного насилия. Изнасилований. Расистских комментариев. Мне нужны люди, которые ведут себя профессионально. Ты умеешь держать себя в руках?

– Умею, – выдавил из себя Бобби.

– С нынешнего момента слово Лукаса для тебя закон. Так, как и должно было быть с самого начала. – Мартина отпила еще кофе, потом повернулась к Свартлингу. – Лукас? Мы договорились?

– Договорились, – произнес он. Да и что тут добавить? На самом деле сейчас он ломал голову над тем, является ли седовласая дама, сидящая в нескольких метрах от них, реальной угрозой, или же это дерзкий блеф. Никогда в жизни он не слышал ничего подобного. С другой стороны, не мог подумать он и о том, чтобы Крестным отцом была женщина.

Мартина снова повернулась к Жигарре.

– Сейчас ты думаешь так: соглашусь, поскольку не понимаю до конца, что происходит. Но, едва выйдя за пределы отеля, начну придумывать собственный план, чтобы выбраться из этой ситуации. Это было бы опрометчиво. Мы следим за тобой каждую секунду и будем продолжать, пока Лукас не скажет, что в этом больше нет нужды.

Крестная… мать перевела взгляд на женщину за соседним столиком. Слегка кивнула. Та чуть заметно сдвинула газету.

– Чтобы ты понял, что я говорю серьезно, я хочу, чтобы ты посмотрел на ресепшен.

Жигарра и Свартлинг повернули головы к стойке. Несколько постояльцев отеля ожидали внимания администратора – видимо, чтобы зарегистрироваться или выехать. Две женщины и мужчина.

Мартина сказала Жигарре:

– Скоро появится мужчина в темной одежде и тоже встанет в очередь.

Прошла минута. Мимо проходили люди. В холле собралась большая группа японцев, одетых в форму экипажа самолета.

Вдруг на лестнице, ведущей вниз из ресторана, появился мужчина в черном плаще. Быстрыми шагами он подошел к ресепшен, поставил на пол небольшой чемодан и положил руку на стойку.

– Смотри внимательно, – негромко сказала Мартина и снова кивнула женщине за соседним столиком. Свартлинг краем глаза увидел, как газета на ее коленях легонько подпрыгнула, словно на нее налетел небольшой сквозняк.