Какого цвета убийство?

Аксберг, стоящий на лестнице, кажется, сделал глубокий вдох. Его жена подбежала и схватила его за локоть. Издалека могло показаться, что они вот-вот начнут бороться. Но нет. Двое полицейских прошли мимо пары, направляясь в здание. Бросили на супругов быстрый взгляд, но тут же потеряли всякий интерес. «Милые бранятся». Правильно, ребята, возвращайтесь к своим пончикам.

Наемница взяла под контроль дыхание. Она дождется, пока Аксберг двинется вниз по лестнице. Не хотелось бы, чтобы пуля влетела внутрь холла полицейского управления. Стрелять в движущуюся мишень, конечно, труднее, но это посильная задача для того, кто знает свое дело.

Вот Аксберг двинулся вниз по лестнице. Жена повисла у него на руке.

Один шаг.

Два.

Три шага вниз. Он остановился и слегка повернул голову. Заглянул прямо в прицел. Она понимала, что это случайность. Ее, скрытую строительной сеткой, которой был обтянут реставрируемый дом на другой стороне улицы, он видеть не мог.

Справа появился полицейский. Он смотрел в свой телефон. Черт побери… Впрочем, какая разница?

«Клиент» находится в прицельной сетке. Больше ничего не имеет значения. Снайпер задержала дыхание. Прикоснулась правым указательным пальцем к спусковому крючку, ощутила сопротивление. Нажала до конца. Винтовка приглушенно кашлянула и слегка дернулась.

Через четыре десятых секунды пуля настигла Рогера Аксберга, попав ему в лоб у самой линии роста волос. Продырявив лобную кость, она ушла под углом через лобную долю, мозжечок и разбила верхний шейный позвонок. Проследовала ниже, образовав большое некрасивое выходное отверстие, и наконец стукнулась между двумя ступеньками, где и застряла.

Вся мозговая деятельность уже прекратилась, когда гравитация заставила тело упасть. Рогер Аксберг умер до того, как ударился о землю.

Лежа на расстоянии в сто тридцать девять метров, снайпер наслаждалась деталями шоу. Она видела, как упал «клиент», видела, как покачнулась его жена, когда мертвое уже тело чуть не увлекло ее за собой. Видела, как открылся рот женщины, и вскоре до нее долетел звук, хотя и очень слабый.

Полицейский, стоявший рядом, отшвырнул свой телефон, кинулся на землю и прикрыл голову руками. Храбрец, ничего не скажешь. Жалкое зрелище.

Наемница приподнялась на локте, отвела затвор, рукой в перчатке поймала горячую гильзу и положила в карман. Потом вышла из дома через задний выход, неся винтовку в черном пакете для мусора. Никто из тех, кого она встретила по пути, не обратил на нее внимания. С таким же успехом она могла бы быть невидимкой.

* * *

Алекс еле дождался десяти часов и в 10:01 уже набрал ее номер.

– Привет, продолжим дискуссию с того места, на котором остановились? – сказал он излишне бодро. Однако его тон был серым и скучным в сравнении с тем, как прозвучал голос Нины.

– Не могу говорить! – крикнула она, пытаясь оказаться громче шума на заднем плане. По полу скрежетали ножки стульев, хлопали двери. – Прошу прощения, тут кое-что произошло. Я перезвоню.

– Хорошо, я буду… – Очевидно, она его уже не слушала. – Ждать.

Алекс уже собрался отложить телефон, но заметил, что Нина не сбросила вызов. Должно быть, по невнимательности. Он слышал, как она бежит. Люди топали и возбужденно переговаривались. Он начал действительно понимать, в каком мире живет инспектор полиции. Вокруг нее постоянно происходило непредвиденное. В душе Алекс понадеялся, что она знает свое дело и не подвергнет себя опасности. Понять, что там происходит, было невозможно, сколько он ни напрягался: какая-то бесформенная какофония.

Но вот до него донесся очень отчетливый звук, громче прочих.

Отчаянный крик.

* * *

– Убийца! УБИЙЦА! – кричала Эва Аксберг. Ее пальцы скрючились в хищные когти, которые она изо всех сил пыталась вонзить в лицо Габриэля Хельмарка. Он как мог пытался держаться на расстоянии от разъяренной женщины.

– Уберите ее отсюда! – прорычал комиссар, стоя на ступеньках наружной лестницы.

Все лицо у Эвы Аксберг было в крови ее мужа.

Внезапно утратив интерес к Хельмарку, она стала драться с полицейским в форме, пытавшимся затащить ее в здание. Ему это не удавалось. Офицер споткнулся обо что-то и чуть не потерял контроль над ситуацией. Вырвав у него из рук Эву Аксберг, Габриэль Хельмарк рывком поднял ее и понес в сторону входа в участок, хотя она дико билась у него в руках. Резко поставив ее на пол в холле, он обратился к подчиненному:

– Держи ее внутри здания! Слышал? Внутри! И звони в скорую!

Он снова выскочил на улицу.

Вокруг бегали люди, многие причитали от страха. Народу на улицах было полно – все же центр города. Кто-то из полицейских отдавал приказы, но его, похоже, никто не слушался. Полная неразбериха.

Опустившись на колени, Хельмарк оглядел Рогера Аксберга. Нина, уже прибежавшая сюда, склонилась, приложив два пальца к шее убитого, и покачала головой. Понятное дело, мужик мертвее мертвого. Лицо у него было спокойное, почти расслабленное. Тело лежало в такой позе, которая со стороны казалась довольно удобной. Шел-шел человек и решил прилечь. Кто-то уже начал натягивать вокруг места происшествия сине-белые ленты.