По городу поползли слухи о том, что по ночам из-под пола кирхи, где покоилось тело Осиандера, слышен скрежет. Кёнигсбержцы говорили, что за грехи его теперь мучают черти. Поскольку перепуганные прихожане перестали посещать кирху, герцог распорядился произвести вскрытие захоронения в присутствии знатных горожан. К удивлению присутствующих, тела Осиандера в могиле не было, а лежал там, по утверждениям очевидцев, истлевший труп колдуна по имени Балтазар, приехавшего в Кёнигсберг в самом начале XVI в.
Могилу закопали, пугающие звуки прекратились, история одного из самых неоднозначных деятелей Реформации, христианского мыслителя и в то же время каббалиста и мистика, проповедника, обратившего в лютеранство магистра влиятельного католического ордена, но осужденного за свои идеи как еретика, на этом закончилась. И все-таки именно благодаря Андреасу Осиандеру реформаторское движение обрело собственный плацдарм в Европе, а тысячи протестантов из многих стран – новую Родину.
До Реформации члены ордена давали не только обет целомудрия, но и обет послушания, жили вместе, спали на твердых ложах, ели скудную пищу за общей трапезой, находились в постоянной готовности к военному походу: ложились в постель полуодетые, шпагу держа под рукой.
Обет безбрачия, который принимали тевтонские рыцари, Лютер объявил лицемерной папистской уловкой. Яростный враг монашеских обетов, он вел пылкую кампанию против целибата.
Тем же методом он воздействовал и на Альбрехта Бранденбургского, гроссмейстера Тевтонского ордена. Сначала встретился с ним для личной беседы, а затем 28 марта 1523 г. опубликовал воззвание под красноречивым заголовком «Рыцарям немецкого ордена. Призыв ко избежанию ложного и к достижению истинного христианского целомудрия». Лютер призвал рыцарей отказаться от монашеского безбрачия, обета, который они нарушают, вступая в тайные связи, и жить в супружестве.
«Ваш орден, – утверждал он, – поистине уникален: он одновременно и светский, и духовный, и ни то, ни другое; он обязан владеть мечом против неверных и при этом жить в безбрачии, бедности и послушании, как другие монахи. …Эти вещи не согласуются друг с другом, как показывает разум и повседневный опыт. Следовательно, порядок бесполезен и для Бога, и для мира».
Сам Лютер женился в июне 1525 г., в следующем году его примеру последовал герцог, а затем уговорил и своих монахов-рыцарей. Впрочем, прежде чем откликнуться на настойчивый призыв Лютера, Альбрехт дождался титула герцога Пруссии и тогда уже торжественно сочетался браком с датской принцессой Доротеей, пригласив Лютера на свадьбу. Этот брак означал фактический роспуск тевтонского ордена как монашеского учреждения. Большинство рыцарей получили большие феодальные владения и тоже женились; остальные вернулись в Германию.
Герцог Альбрехт просвещенья дух усвоил с молодости, поэтому отличался интересом и к книгам, и к ученым людям. Практичный и умный, он понимал, что укрепить верховную власть можно с помощью идей. За свой счет герцог посылал способных молодых людей учиться в университеты Германии, Франции, Италии, давал деньги ученым на то, чтобы их произведения увидели свет. В своей столице – Кёнигсберге – он решил создать большую библиотеку.
Книжные знания и всех, кто ими владел, герцог очень ценил. Сам он, став в 22 года великим магистром, не смог продолжить образования (в частности, был очень слаб в латыни, которая в то время считалась языком ученых людей), о чем постоянно сокрушался. Рыцари Тевтонского ордена предпочитали военную науку всем остальным. Сказались 200 лет польско-тевтонских войн: владение мечом ценились гораздо выше элоквенции (красноречия). Но Альбрехт не был «стопроцентным тевтонцем». Он переписывался с Эразмом Роттердамским – а когда начал собирать библиотеку, именно Эразм порекомендовал ему двух своих коллег для покупки книг и для работы библиотекарем и хранителем.
Альбрехт знал толк в книгах, проявлял живой интерес к историческим и генеалогическим научным трактатам и собирал их до конца жизни. Герцог покупал много книг у кёнигсбергских книготорговцев, а также через своих агентов и в Германии, оплачивая затраты на печатание, и вел в связи с этим обширную переписку.
B одном из писем художнику Лукасу Кранаху 29 сентября 1526 г. он излагал свои книжные просьбы: «Дорогой друг! Обращаюсь к тебе с просьбой купить и переслать мне все достойные внимания книги, вышедшие в последнее время, по возможности, переведенные с латинского на немецкий язык… Книги мы оплатим и будем тебе очень благодарны».
Одним из библиотекарей герцога стал Маттиас Мениус, составлявший календари и астрологические предсказания, к тому же крупный астроном. В дворцовом парке он в 1584 г. вместе с помощником астронома Тихо Браге абсолютно точно определил широту Кёнигсберга – 54 градуса и 44 минуты.