Калужанин-герой. Подвиг унтер-офицера Старичкова

Тогда же Мартынович–Лашевский представил губернатору свою справку, информация которой была использована для нейтрализации опасности, нависшей над «Старичковским знаменем». В отношении, направленном 6 апреля 1899 г. в Министерство внутренних дел, губернатор подробно описал подвиг Старичкова и показал основные этапы его увековечивания в Калуге. «Вполне понимая, – писал далее губернатор, – желание Азовского полка получить полковое знамя бывшего Азовского мушкетерского полка, я, с своей стороны, полагал бы более заслуживающим внимание право города Калуги на оставление этого знамени в Калужском кафедральном Соборе, где оно хранится в силу высочайшей Милости, с 1866 г. и это тем более, что Азовский пехотный полк не возбуждал ходатайства о возвращении ему знамени в течение уже более девяноста лет. За этот период времени жители Калуги сроднились с этим знаменем, берегли знамя, спасенное своим уроженцем, как святыню, и молодому поколению оно всегда служило и служит назиданием, как нужно истинно верноподданному служить Престолу и Отечеству»[169]. Офросимов соглашался с необходимостью внушать каждому солдату служить под своим знаменем не щадя жизни. Но при этом отмечал, что «в настоящее время не менее важно, чтобы вступавшие в ряды войск не теряли связь с своею родиною, чтобы они твердо знали, что дома следят за ними, гордятся их заслугами, и что славное деяние их может быть увековечено там, откуда они вышли на царскую службу. Население города убеждено, что то, что дано милостью государя, не может быть у него отнято; а потому не могу не выразить уверенности, что отнятие знамени будет крайне прискорбно городу». Подводя итог, губернатор писал: «Ввиду изложенного и зная, как калужане крепко держатся старины и как преемственно дорожат всем, что относится к ней, мое заключение сводится к оставлению знамени, спасенного калужанином Старичковым там, куда оно назначено Державной волей Государя Императора Александра II, то есть в Калуге в Кафедральном соборе»[170].

В ответ на отношение калужского губернатора Министерство внутренних дел 1 мая 1899 г. уведомило его, что по всеподданнейшему докладу, состоявшемуся 22 апреля, император повелел оставить знамя в Калужском кафедральном соборе. Об этом решении 8 июня губернатор сообщил Городской думе, которая на очередном собрании 17 июня постановила «повергнуть через г. губернатора к стопам Его Величества глубочайшую благодарность за дарованную нашему городу милость; для увековечивания же этой милости в потомстве изготовить металлическую доску, с обозначением на ней настоящего соизволения Государя императора и хранить таковую на древке знамени»[171]. 23 августа губернатор сообщил об этом решение в Министерство внутренних дел. На сделанном по этому поводу докладе Николай II собственноручно написал: «искренне благодарю, прочел с удовольствием». Об этом высочайшем соизволении было сообщено Офросимову 10 сентября 1899 г. через Министерство внутренних дел. Получив отношение, губернатор 29 сентября довел проявленное к решению калужан внимание императора до сведения Думы[172].

Таким образом, благодаря усилиям губернатора калужанам удалось отстоять свою реликвию. Знамя Азовского полка украсилось еще одним, выражающим верноподданнические чувства, памятным знаком (до настоящего времени не сохранился). О предпринятой Азовским полком попытке получить «Старичковское знамя» калужане узнали из публиковавшихся в «Калужских губернских ведомостях» протоколов заседания Думы, а также из статьи Соловьева, написанной на основе имевшихся в канцелярии губернатора документов[173].

После Октябрьской революции знамя было изъято из Кафедрального собора. По акту от 30 сентября 1921 г. оно было передано из Уездного военного комиссариата, вместе с другими знаменами и памятной доской, в Калужский исторический музей. Тогда же в Инвентарной книге под № 4565 рукой сотрудника музея В. И. Извекова было написано: «Знамя Азовского пехотного полка, спасенное после Аустерлица рядовым Старичковым, в клеенчатом чехле»[174].