Камень королей

Сони погладил ладонь стражницы, лежавшую на его колене. У нее была огрубевшая кожа — в страже, как и в гвардии, магов заставляли ежедневно тренироваться с оружием, чтобы упражнять тело. Мундиры у стражников не отличались по полам, и Ниланэль носила обтягивающие коричневые штаны и куртку. Если бы не длинные волосы, со спины ее можно было бы спутать с мужчиной. Свою избранницу Сони видел не так — он всегда мечтал о юной женственной южанке с шикарным декольте, а не о бравой стражнице (учитывая его бывшую профессию, о таком вообще страшно было подумать), которая самолично поймала свыше трех десятков преступников и к тому же была на два года его старше. Но Небеса имели на него другие планы, и Сони их выбор одобрил. Он и представить не мог, что они с Ниланэль настолько сблизятся всего за несколько дней. Внутри нее таилась целая бездна нежности и ласки, и каждый раз, вдыхая ее запах, Сони чувствовал, как у него начинает кружиться голова.

Сейчас она о чем-то глубоко задумалась, ее прозрачные голубые глаза уставились вдаль. Наверное, Ниланэль расстроили слова Виньеса.

— Тебе следовало бы уйти завтра вместе с другими немагами, — сказала она. — Твоя особенность… Это того не стоит.

— Я должен быть здесь, — мягко ответил Сони.

В конце концов, он заварил эту кашу. Кроме того, магам пригодится любая помощь, даже такая ничтожная, как струйка энергии из камня королей. Ниланэль, которая тревожилась за любимого, этого не одобряла, но Сони предпочитал не обращать на это внимания.

Ниланэль вообще не слишком радостно отнеслась к тому, что у ее любовника в груди камень. К счастью, она заметила это лишь на утро после их первой ночи. Случись это раньше, Сони вообще не был уверен, что у них была бы первая ночь. И к еще одному счастью, ему удалось убедить Ниланэль никому не рассказывать о майгин-таре. Вспоминая об их нервном разговоре, Сони проклинал себя. Он настолько привык к камню королей, что напрочь забыл подготовить к этому стражницу.

— И ты не боишься? — вдруг подал голос Сех. Он так редко вступал в беседы, что теперь все обернулись к нему. — У тебя же нет никакой возможности защититься от када-ра.

— Боюсь, — признался Сони. — И еще как. Но это мой долг.

— Я думаю, мы все боимся, кто-то больше, а кто-то, кто уже привык к этому страху, меньше, — добавил Виньес. — Только дураки или хвастуны говорят, что они не испытывают страха.

Горбоносый, в лучших традициях занудства вещая банальностями, явно пытался успокоить Сеха. Тот пропустил все мимо ушей.

— Долг перед кем? — спросил сехен.

— Что значит — перед кем? — опешил Сони. — Перед кинамцами.

— И что ты такого им должен?

Сех внимательно смотрел на него. Похоже, ответ был для него очень важен, но Сони молчал. Не мог же он, в самом деле, выложить правду — что Дети Ночи появились на Севере из-за него.

Хотя он мог сказать другую правду. Во всяком случае, за последние месяцы эта фраза стала для него истиной.

— Я гвардеец, а задача гвардии — помогать людям, защищать слабых и устанавливать в Кинаме порядок и справедливость, — повторил Сони то, что когда-то сказал ему Келси.

Сех вздохнул, уперся ладонью в подбородок и стал разглядывать пляшущие языки огня с таким видом, словно услышал какую-то несусветную глупость.

— Мальчик, — напряженно произнесла Ниланэль. Казалось, она специально так уничижительно к нему обратилась, хотя по правилам стражнице следовало называть его гвардейцем. — А ты считаешь, что никому ничего не должен?

Он поднял на нее взгляд. Сони заметил, что некогда горящие упрямством глаза Сеха опустели. Единственное, что в них отражалось, это равнодушие.

— Те, кому я действительно что-то должен, сгорели на погребальных кострах или их накрыла своей повязкой глупости богиня Тарга.

— Так думать недостойно гвардейца, — нахмурилась Ниланэль. — Что тогда ты тут вообще делаешь? Поджал бы хвост и сбежал из Кольведа, если тебе плевать на тысячи погибающих людей.

Сони предостерегающе стиснул ее запястье. Сейчас не время для ссор, пусть ему и самому хотелось хорошенько врезать мальчишке. Зря Кален из-за спешки отложил перевод Сеха, надо было сделать это до битвы с када-ра, а не после…

— Я не говорил, что мне на них плевать, я говорил, что я им ничего не должен, — поправил сехен.

Виньес резким движением спрятал письмо во внутренний карман мундира.

— Похоже, ты забыл гвардейскую присягу: принося ее, ты поклялся служить Кинаме и кинамскому народу, а это долг и есть.

— Да, похоже на то.

Этот звучный, сильный голос не принадлежал ни одному из членов отряда. Сони ощутил, как от неожиданности вздрогнула Ниланэль, горбоносый же, наоборот, изобразил на лице раздраженную мину.

Только Миррана этим прекрасным вечером и не хватало.