Камень Кукулькана

- Так что же будет с нами? Нас снова запрут?

Макнамара покачал головой:

- Вы свободны, как птицы, хотя, по правде говоря, я не вижу ничего свободного ни в птицах, ни в том образе жизни, который они ведут, впрочем, это к делу не относится. А дело в том, что вы можете идти.

Он достал ручку и бумагу, развернулся и приложил ее к стене. Несколько минут он писал и в конце красивым росчерком поставил свою подпись.

- Это, - он протянул бумагу, - мандат, который предоставляет вам аэроплан, который вы выберете. Этот мандат действителен до тех пор, пока он у вас в руках. Ни один кристобальский солдат не может побеспокоить вас. И, наверно, по этой же причине испаньолский солдат расстреляет вас сразу же, как увидит его.

Док взял бумагу и спокойно поблагодарил.

Старый Гатун Макнамара протянул свою руку:

- Я хотел бы извиниться, - сказал он, - за то, что угрожал вам. Я много слышал о вас и надеюсь, что это все правда, и я хотел, чтобы вы приняли нашу сторону в этой войне. Ситуация становится довольно безнадежной.

- Как долго Кристобаль еще продержится против Испаньолы? - спросил Док.

- Какой, к черту, долго! - Макнамара стукнул кулаком по стене и выругался. - Это позор. Год назад я бы ни за что не поверил в это. Год назад десять Испаньол не смогли бы разбить Кристобаль. Но сейчас у них самая современная военная техника. Танки, пушки, самолеты, газ. В их армии иностранные наемники. Лучшие военные умы мира, если мои сведения верны, руководят их операциями. Они загнали нас в угол.

- Помощь из-за границы?

- Конечно, да еще какая!

- Каким образом?

- Понятия не имею. Это необъяснимо. У Кристобаля нет никаких минеральных ресурсов, достойных упоминания. По крайней мере не больше, чем у других наших соседей.

- У вас есть климат.

- А-а? Какого черта? Что с ним делать? Войны не ведут, чтобы захватить климат.

- В мире нет более райского уголка.

- Да, но мы, кажется, потеряем его, если нас не спасет чудо. Но такова наша доля. - Президент Кристобаля протянул снова руку. - Всего хорошего. До свидания. Если передумаете, дайте мне знать.

- Насчет помощи вам?

- Да.

Док сказал:

- Я не удивлюсь, если окажется, что мы сражаемся с одним и тем же врагом.

Пять минут спустя после того, как Док не объяснил ничего по поводу их общего врага, старый Гатун Макнамара был в состоянии, которое лучше всего описывается словами "рвать и метать". Уткнув руки в боки, он стоял и смотрел вослед удаляющимся, грохоча:

- Ничего себе фразочка! Сказать такое и не объяснить. Нет, я должен его снова запереть!

Санда сказала:

- Вы бы слышали, как он ругается по-настоящему. Я никогда не забуду, как бык погнался за ним, когда он сидел в президентской ложе во время корриды. Он ругался по-американски. Он говорит, что это самый приспособленный для этой цели язык. Я пойду с вами в аэропорт.

Они шли по улицам, то и дело показывая мандат часовым, до тех пор пока не оказались на достаточно большом расстоянии от дворца, где уже не было часовых. Санда коснулась руки Дока.

- Да? - Он посмотрел на нее.

- Вы заметили, что он не упоминал моего брата, Хуана? Он даже не спросил о нем. Вы знаете почему?

- Почему?

- Он боится, что брат разбился, - спокойно сказала Санда. - Он мне это сказал. Он очень гордится, что хоть и стар, но все же стойкий. Он боится говорить о Доне. Я рассказала ему все, что мы узнали.

Они добрались до аэропорта, и еще раз им пришлось показать мандат. Он действовал безотказно. Аэроплан, который они угнали в Испаньоле, стоял, выведенный из ангара, и длинный шланг был подсоединен к горловине топливного бака для заправки.

- Куда вы направляетесь? - спросила Санда.

- Искать вашего брата, моих четырех друзей и остальных, - сказал ей Док.

Она благодарно кивнула:

- Это то, на что я надеялась.

- Нам не нужно оружие? - спросил ван Йелк.

- Я позабочусь об этом, - сказал Док и ушел. Он вернулся назад с двумя автоматическими пистолетами и сумками с патронами.

- Это должно нам помочь, - сказал он, передавая один пистолет ван Йелку.

Заправочная команда закончила свою работу. Длинный шланг был свернут и положен в бухту. Аэроплан выкатили на взлетную полосу. Механик поднялся в кабину и запустил двигатель. Обслуживающий персонал попрощался и ушел.

Санда стояла вблизи аэроплана. Она протянула руку и сказала:

- Я надеюсь, все будет хорошо, хоть я и не вижу, как это может быть. У вас нет никакой зацепки.

Ван Йелк, на поясе которого висел пистолет, взял его в руки и, держа его близко к телу, чтобы никто из обслуживающего персонала на поле не мог его видеть, направил черное дуло на Дока и Санду.

- В кабину, - сказал он, - если вы не желаете себе зла. Оба!

В его голосе слышались неприятные нотки.

ГЛАВА 16 АСЬЕНДА

Они летели уже три часа.

Док сидел на месте пилота и вел аэроплан. Санда сидела сзади, на месте второго пилота. Ван Йелк держал нацеленный на них пистолет и давал указания.

Вдруг Док наклонился и сказал так, что только Санда могла услышать: Ну что, потерпим еще?

- А что мы еще можем сделать?

- Его пистолет заряжен холостыми. Я высыпал порох из патронов, прежде чем дал оружие ему. Он еще об этом не знает.