Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Очевидно, ни один из живущих на земле народов не считает себя обычным, а многие рассматривают себя в качестве великих, выдающихся среди других. Даже среди самых малочисленных этносов мира. Некоторые народы полагают, что они не просто должны наслаждаться своим величием, но и вносить реальный вклад в существование своей и других общностей. Есть страны и народы, которые когда-то прежде постоянно воевали. Есть государства, которые организовывали войны не так давно и потом успокоились в своих завоевательных устремлениях. Есть государства, которые никогда ни на кого не нападали. А есть этносы и страны, которые воевали и будут воевать, любым способом, с помощью оружия или посредством экономики, которые всегда будут лидерами и будут стремиться к доминированию над другими государствами под любым предлогом. Чтобы понять это, достаточно проанализировать древнюю и современную историю человечества, а также современное состояние мирового сообщества. Географическое положение и историческое развитие, должно быть, сыграли существенную роль в судьбе Японии. Хотя японское общество на протяжении многих веков было чрезвычайно военизировано, с древности и практически до конца XVI столетия, а затем до второй половины XIX века островная держава не предпринимала попыток завоевать другую страну. Войны кипели внутри страны, не выплескиваясь за ее пределы. В конце XIX века Япония проявила черты государства-лидера. Японцы стали переносить на другие страны и народы структуру своего общества, подразумевавшую строгое и безоговорочное подчинение низших стоящим выше по социальному положению и младших старшим. Высшими и старшими здесь были японцы. Монополистический капитал привел к власти агрессивных руководителей, выходцев из самурайской среды, и поставил перед государством задачу догнать с их помощью Запад, наживаясь за счет других стран и народов. Эту задачу выполняли в течение нескольких десятилетий.

Самураям, людям войны и высокого сословия, простолюдины старались подражать в средние века, это сохранилось и в императорской Японии. Многие смертники были потомками самураев, детьми военных, которые вслед за ними тоже стали военными. Камикадзе становились еще и те, кто являлся детьми не рабочих и крестьян, а интеллигентов, выходцев из самурайской среды и поступивших в институты и университеты, но не окончивших их из-за призыва в вооруженные силы империи во время войны. Часто это были студенты гуманитарных факультетов университетов — историки, лингвисты, юристы. Они знали о своем происхождении и должны были стать примером для других, демонстрируя гордую смелость воина. Испугаться опасности и выглядеть в глазах других трусом было для таких военнослужащих равносильно гибели, так же, как и для средневекового самурая позор был хуже смерти.

Во многом эти правила стали главенствующими для большинства жителей Японии. В принципе, для любого жителя страны, осознающего себя японцем, и сейчас гордость за свою страну и за то, что он является японцем, стоит в поведении на первом месте. Определенную роль, должно быть, сыграла и пропаганда национальной исключительности и этнического превосходства, которые особенно активно насаждались им с периода Мэйдзи. Эти особенности проявляются во всем. За границей японцы, например, стараются говорить на языке той страны, в которой находятся, чтобы ни в коем случае не опозорить себя незнанием его. Если японцы не знают чужого языка, они предпочитают жить в гостиницах с обслуживающим персоналом, говорящим на японском языке с тем, чтобы и намеком не быть обиженными. Даже японские бездомные и неимущие преисполнены собственного достоинства и никогда не опускаются до того, чтобы просить милостыню у прохожих. Они гордо сидят на своих грязных сумках с имуществом или прохаживаются около них с высоко поднятой головой.