Камикадзе. «Божественный ветер» в истории Японии

Оплечья доспеха украшены гербом Тоётоми Хидэёси — трилистником павлонии

После гибели Ода Нобунага процесс объединения страны завершил его преемник Тоётоми Хидэёси (1537–1598), один из наиболее выдающихся полководцев диктатора, выходец из крестьянской семьи, сын одного асигару (асигару — легконогие, или пешие воины, в войнах периода Муромати играли исключительно важную роль, были вооружены пиками или луками и набирались из крестьян). Хидэёси отомстил Мицухидэ за Ода Нобунага и утвердил свою власть сначала в центральных районах Хонсю, а затем, в течение последующих восьми лет, подчинил себе практически всех князей Японии. К 1590 году он контролировал территории от Кюсю на юго-западе до Тохоку на северо-востоке.

Объединив страну под своим началом, Хидэёси почувствовал, что он способен на большее. Он, подобно Чингисхану и Хубилаю, видел в себе величайшего полководца, исторической задачей которого было покорение если не всего мира, то хотя бы Восточной Азии — Кореи и Китая. Не исключался захват Индокитая и продвижение на запад с целью оккупации Индии. Начать Хидэёси решил с Кореи, которая была ближайшим к Японии государством, пригодным для завоевания. К тому же у японцев к корейцам была давняя неприязнь за их участие против Японии на стороне монголов. Корейская армия по подготовке уступала дееспособной и организованной японской. Агрессии Японии мог противостоять только корейский военный флот с бронированными (покрытыми толстыми листами железа) большими кораблями, которые корейцы называли «черепахами» (кобуксонами). Но Хидэёси это не смущало, так как он надеялся осуществить операцию по захвату Кореи неожиданно и стремительно.

Многие века в Японии тенденции захвата соседних территорий не проявлялись, хотя японское общество было в большей степени военизированным, чем общества других стран Азии и Европы. Феодальная Монголия, в которой все мужское население были воинами, являлась исключением. В отдельные временные отрезки сословие воинов составляло около 10% всего населения Японии, в то время как в средневековой Англии или Франции число рыцарей едва ли составляло 1–2% жителей страны. Однако воинственной Японии мешала феодальная разобщенность, многолетние междоусобицы и отсутствие общей идеи завоеваний. В объединенной Японии, управляемой одним правителем, в мирное время многочисленное самурайское сословие оказалось не у дел. К тому же, японские феодалы мечтали об обогащении. Поэтому для Хидэёси почти не составляло труда организовать завоевательную экспедицию. Самураи с большой охотой выплеснули свои силы за пределы Японии, устремившись в захватнический поход.

Тоётоми Хидэёси ведет своих воинов на штурм «водяных ворот» замка Ианабаяма в 1566 г.

Корейский флотоводец Ли Сун Син

Первую военную кампанию Хидэёси начал весной 1592 года, включив в экспедиционную армию 160 тысяч воинов. Начало войны было удачным. японцы быстро и без особого труда овладели Пусаном и еще несколькими портами и крепостями Кореи. Через три недели два авангардных отряда под командованием полководцев Хидэёси Кониси Юкинага и Като Киёмаса с двух сторон одновременно достигли столицы Кореи Сеула и взяли ее 11 июня. В середине лета Кониси овладел Пхеньяном, а отряд Като вышел в конце августа на границу с Китаем. Однако к осени положение изменилось в пользу корейцев. Талантливый корейский флотоводец Ли Сун Син (1545–1598), по-японски — Ри Сюнсин, считающийся одним из самых главных героев времен корейской династии Ли (1392–1910), на кораблях-черепахах одержал несколько побед над японцами в Желтом море и приступил к уничтожению японских плавательных средств, снабжавших всем необходимым японскую армию. В тылу японцев началась партизанская война. Затем корейцы попросили помощи у минского Китая. Союзная китайская армия, имевшая значительное численное превосходство над японским экспедиционным корпусом, перешла в наступление на позиции японцев. Положение осложнялось не только из-за потерь, но и вследствие усталости войск от непрерывных боев. Стороны прекратили боевые действия, начав переговоры, длившиеся с 1593 по 1596 год. Но переговоры о мире результатов не дали, так как никто не хотел уступать.