Во всех войнах, проводившихся новой Японией, самоотверженность и самопожертвование военнослужащими армии и флота совершались обязательно. В русско-японской войне адмирал Того приказал отряду смертников блокировать Порт-Артур с моря. Во время шанхайской авантюры 1932 года в Китае подвиг совершили «три отважных воина с бомбой». В феврале 1941 года во время наступления японских войск в Южном Китае младший лейтенант Сёно Дзиро обрушился на своем подбитом самолете на китайские позиции. При нападении на Пёрл-Харбор были использованы подводные лодки-малютки с экипажами, практически обреченными на смерть. В операции по взятию Сингапура специальные группы японских солдат, передвигаясь бегом по минным полям и взрываясь на минах, прокладывали путь для наступления основным силам. Методами камикадзе, то есть, тараня своими машинами корабли и самолеты неприятеля, японцы действовали и раньше, задолго до создания специальных ударных сил. В октябре 1942 года в сражении за Санта-Крус командир эскадрильи японских бомбардировщиков врезался на самолете в американский авианосец «Хорнет», который в результате этой и удачной торпедной атаки вскоре затонул. В мае 1943 года сержант Ода, спасая японский конвой, таранил в воздухе американский бомбардировщик В-17. Майор 5-го боевого отряда армейской авиации Такада Кацусигэ 27 мая 1944 года направил свой самолет на американский морской охотник № 699. Группа армейских пилотов в сентябре 1944 года самостоятельно приняла решение обрушить свои самолеты на авианосцы США около филиппинского острова Негрос.
Перед самым началом Филиппинской операции, 15 октября 1944 года, когда около острова Лусон было обнаружено американское авианосное соединение, командующий 26-й воздушной флотилией на Филиппинах контр-адмирал Арима Масафуми (1895–1944) лично пытался уничтожить американский авианосец «Франклин». Арима был потомком самурая. Он, как командир флотилии, хотел показать пример своим подчиненным, будучи одержимым идеей уничтожения врага с помощью таранного удара. Однако самолет Арима был сбит, не достигнув цели. Поступок Арима, которого иногда считают первым летчиком-камикадзе, нашел на флоте и ВВС Японии горячий отклик и вызвал желание подражать ему.
Эти примеры являлись наиболее яркими случаями самопожертвования. Но были еще и тысячи других эпизодов героического выполнения воинского долга во имя Японии и императора в воздухе, на море и на суше, когда японские военнослужащие жертвовали своей жизнью. Однако, как отмечали американцы, всегда к этим действиям, в частности, таранам самолетами, японцы прибегали в качестве последнего средства, когда их машины были уже повреждены. Такие атаки были обусловлены личной инициативой воинов, добровольным действием группы, либо приказом командира для выполнения отдельной конкретной боевой задачи (при операциях у Порт-Артура и Пёрл-Харбора, спланированных Того и Ямамото, спасение военнослужащих теоретически было возможно), но не доктриной, не самоубийственной практикой в масштабе крупных соединений, запланированной и поставленной приказом на поточную основу. Самопожертвования были частными и неофициальными явлениями, впрочем, как и во многих армиях других держав.
Во второй половине октября 1944 года адмирал Ониси превратил самоубийственную практику одиночек в общеяпонское массовое движение, которого в такой форме нигде и никогда прежде не было. Спасение военнослужащего в смертельной атаке уже было невозможно. В истории ответственность за организацию движения камикадзе была возложена на «экспериментатора» Ониси, но его легко было пустить в определенное русло любому военному деятелю, так как для этого уже имелись предпосылки, развивавшиеся долгое время, захватывавшие умы военных, и периодически осуществлявшиеся в войнах. Задолго до отдачи первого приказа на вылет камикадзе в армии и на флоте уже полным ходом шла разработка специальной техники, которую должны были использовать смертники. Это были самолеты-снаряды и торпеды, управляемые людьми. Ониси лишь развил и оформил идею самопожертвования, придав ей вид приказа высшего командования. Однако она существовала и без него, покоясь на мощной основе, включающей в себя историческую, религиозную, этнопсихологическую и пропагандистскую составляющие, чем с успехом воспользовались организаторы особых подразделений в 1944–1945 годах.