«Кантокуэн» — «Барбаросса» по-японски. Почему Япония не напала на СССР

Было очевидно, что японцы намеренно расширяют до масштабов серьезного вооруженного конфликта этот пограничный инцидент, который можно было урегулировать на месте. При этом цели конфликта не ограничивались демонстрацией западным державам японских намерений противостоять СССР. Составители японской «Истории войны на Тихом океане» отмечают: «Начиная с 1938 г. японо-советские отношения неуклонно ухудшались. Дело в том, что с этого времени помощь Советского Союза Китаю качественно усилилась… Это раздражало Японию… В генштабе армии формировалась мысль о прощупывании советской военной мощи, основной смысл которого заключался в выяснении готовности СССР к войне с Японией… Было решено проверить это нападением на советские войска, мобилизовав 19-ю дивизию Корейской армии, которая непосредственно подчинялась императорской ставке. Замысел состоял в нанесении сильного удара, с тем чтобы предотвратить выступление СССР против Японии».

Можно считать, что одной из основных целей хасанских событий было «устрашить» советское руководство мощью японской армии, вынудить его пересмотреть свою политику в отношении Китая, не допустить прямого вовлечения СССР в японо-китайскую войну.

Выбор времени провокации диктовался обстановкой на японо-китайском фронте. Готовясь к проведению уханьской операции, японцам было важно убедиться, что Советский Союз не имеет намерения вооруженным путем воспрепятствовать расширению японской агрессии в Китае. Начальник оперативного отдела императорской ставки полковник Инада говорил по поводу хасанских событий: «Даже если будет разгромлена целая дивизия, необходимо выяснить готовность Советов выступить против Японии».

Так как предпринятые японцами действия вышли за рамки многочисленных в то время инцидентов на советско-маньчжурской границе, в Кремле были весьма озабочены складывающейся ситуацией. Требовалась информация о подлинных намерениях японского руководства.

Когда японскому императору Хирохито доложили о действиях армии в районе озера Хасан, он выразил удовлетворение, но предупредил военных, чтобы те без монаршего согласия не расширяли конфликт. Хирохито попенял генералам, что война в Китае тоже началась с «инцидента», который они обещали быстро и победно завершить. Определиться Москве помогла информация о настроениях в императорском дворце, поступившая от резидента военной разведки Красной Армии Рихарда Зорге. 3 августа он передал в центр: «Японский генштаб заинтересован в войне не сейчас, а позднее. Активные действия на границе предприняты японцами, чтобы показать Советскому Союзу, что Япония все еще способна проявить свою мощь».

В подтверждение этого 4 августа посол Японии Сигэмицу предложил советскому правительству урегулировать пограничный конфликт путем переговоров. В ответ советская сторона потребовала вывести японские войска с захваченной территории. Нарком иностранных дел СССР Литвинов заявил японскому послу: «Под восстановлением положения я имел в виду положение, существовавшее до 29 июля, т. е. до той даты, когда японские войска перешли границу и начали занимать сопки Безымянная и Заозерная…» Затем 5 августа ТАСС распространило ответ Литвинова японскому послу: «Советские народы не станут мириться с пребыванием иностранных войск хотя бы на клочке советской земли и не будут останавливаться ни перед какими жертвами, чтобы освободить ее».

Войска под командованием маршала В.К. Блюхера готовились к массированному контрнаступлению. Однако организовать немедленный отпор захватчикам, в том числе с применением авиации, не позволяла неблагоприятная метеорологическая обстановка. Разговаривая по прямому проводу, Сталин спрашивал командующего Дальневосточным фронтом: «Скажите, товарищ Блюхер, честно, есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами?.. Что значит какая-то облачность для большевистской авиации, если она хочет действительно отстоять честь своей Родины!..» 5 августа нарком обороны СССР К.Е. Ворошилов направил Блюхеру и начальнику штаба фронта комкору Г.М. Штерну директиву — выбить японские войска с высоты Заозерная.

Ожесточенные бои за высоты продолжались несколько дней с 6 по 9 августа. Японцы то отступали, то контратаковали. 10 августа они вновь захватили высоту Заозерная, но были в тот же день выбиты советскими войсками. После этого начальник штаба 19-й дивизии

Накамура Ёсиаки спешно отправил начальнику штаба Квантунской армии Китано Кэндзо телеграмму, в которой просил «немедленно начать дипломатические переговоры», заявляя, что японская армия уже «продемонстрировала свою мощь… и, пока есть выбор, нужно остановиться».