«Кантокуэн» — «Барбаросса» по-японски. Почему Япония не напала на СССР

Сторонники тесных военных связей с Германией предостерегали от поспешных выводов о «предательстве» германского руководства, указывали на невозможность германо-советского сотрудничества в начавшейся войне. В сентябрьском номере влиятельного японского журнала «Бунгэй сюндзю» была помещена статья «Германо-советский пакт о ненападении и Япония», где японское правительство подвергалось критике за нерешительность в вопросе о заключении военного союза с Германией и Италией. Важность такого союза для реализации экспансионистских планов в Азиатско-Тихоокеанском регионе не отрицало и японское политическое руководство. 4 октября 1939 г. кабинет министров принял документ «Актуальные мероприятия внешней политики в связи с войной в Европе», в котором было заявлено о «сохранении по-прежнему с Германией и Италией дружественных отношений». Развернуто это положение было сформулировано в правительственном документе от 28 декабре 1939 г. «Основные принципы политического курса в отношении иностранных государств». В нем, в частности, было записано: «…Хотя между Германией и СССР подписан пакт о ненападении, необходимо сохранять дружественные отношения с Германией и Италией, учитывая общность целей империи с целями этих государств в построении нового порядка». Пришедший 16 января 1940 г. к власти кабинет адмирала Ионаи Мицумаса подтвердил эту позицию. В соответствии с зафиксированными в этом документе решениями, уже в начале 1940 г. проходили заседания представителей руководства армии, флота и министерства иностранных дел, на которых согласовывался новый документ «Предложение усиления сотрудничества между Японией, Германией и Италией».

После капитуляции Франции требования скорейшего оформления союза с Германией усилились. 12 июля 1940 г. заведующий первым отделом министерства иностранных дел Андо Ёсиро представил кабинету министров проект документа, в котором целью заключения союза называлось признание Германией политического и экономического руководства Японии в районах Южных морей в качестве ее «жизненного пространства». Одновременно предусматривалось признание политического и экономического руководства Германии в Европе и Африке. 16 июля представленный МИД проект был принят армией и флотом.

За участие Японии в мировой войне в блоке с гитлеровской Германией и фашистской Италией активно выступили деятели, вошедшие во второй кабинет министров Коноэ Фумимаро. Их отличал воинственный антикоммунизм, стремление решить как можно скорее «северную проблему». Министром иностранных дел стал упоминавшийся выше Мацуока Ёсукэ, который заявлял в 1936 г. после заключения с Германией Антикоминтерновского пакта: «Поскольку мы боремся против Коминтерна, деятельность которого является в настоящее время главной мировой проблемой, необходимо противостоять ему со всей решимостью. Половинчатые усилия здесь недопустимы. Мы должны вступить в сражение, поддерживая и обнимая друг друга… Нам остается только, сплотившись, идти вперед, даже если это приведет к совместному самоубийству».

Став министром иностранных дел, Мацуока делал все возможное для скорейшего заключения военного союза с Берлином и Римом. В связи с этим в японских исторических работах распространилась версия о том, что Тройственный пакт был подписан якобы в результате «неразумной дипломатии Мацуока». Однако это не соответствует действительности, ибо это был согласованный курс всего японского руководства.

Хотя при обсуждении проекта пакта имели место определенные разногласия между армией и флотом, они не носили принципиального характера. На заседании высших руководителей армии и флота 22 июля 1940 г. было решено, что «если со стороны Германии и Италии будет предложено заключить военный союз, Япония рассмотрит эту возможность». Эта установка была закреплена 27 июля на заседании координационного комитета правительства и императорской ставки в вышеупомянутом документе «Программа мероприятий, соответствующих изменениям в международном положении».

1 августа 1940 г. Мацуока заявил германскому послу о желании Японии укрепить связи с Германией и Италией. Накануне в Берлине было принято важное решение. 31 июля фюрер объявил на совещании руководящего состава германских вооруженных сил: «Россия должна быть ликвидирована. Срок — весна 1941 года». Для Германии также было важно укрепить военно-политическое сотрудничество с Италией и Японией, в которых она видела своих основных союзников в войне против СССР. Идя на союз, гитлеровское руководство рассчитывало на открытие Японией второго фронта на Дальнем Востоке. За это Германия была готова уступить азиатскому союзнику обширные территории Восточной Сибири и Дальнего Востока.