Капризы страсти

— Но послушай, Магнус, ведь они тебе так понравились! А самая красивая из них все еще играет главные роли.

— Я же сказал тебе, Торквилл, что их здесь не будет.

— Но это нелепо, тебе нельзя сторониться женского общества. Кроме того, ты их уже принимал в замке — зачем же отказываться сейчас?

— Я не хочу спорить, Торквилл. Это мой дом, и я буду принимать здесь тех, кого сочту нужным. Если тебе так не терпится снова повидаться с этими актрисами, которых ты с таким жаром расхваливаешь, можешь съездить к ним сам. Замок не рухнет, если ты уедешь на несколько дней.

— Ты же отлично знаешь, что дело не в этом! — сердито воскликнул Торквилл МакКрейг. — Я же думаю о тебе!

— Я тоже думаю о себе, — сказал герцог, — и больше не желаю принимать в замке этих женщин. Ясно?

Татике только сейчас пришло в голову, что она подслушивает. Она успела отойти на несколько шагов, прежде чем дверь открылась и из кабинета вышел герцог. Сразу повернув вправо и поэтому не заметив Татику, он решительно пересек холл. А Татика смотрела ему вслед. Она уже заметила: стоит ей взглянуть на него, и у нее тут же начинает бешено стучать сердце, а в душе поднимается необъяснимое ликование.

«Какое счастье, — думала она, — какое счастье, что он не хочет снова приглашать сюда Энджи». Девушка не анализировала свои чувства, она просто чувствовала: тучка, омрачавшая ее жизнь, рассеялась, и все вокруг залито солнцем.

Татика открыла дверь в кабинет. Торквилл МакКрейг сидел за столом, хмуро уставившись в одну точку.

— Что вам надо, мисс Брей? — спросил он резко.

— Я принесла книгу от ее светлости, — ответила Татика и передала ему просьбу герцогини.

Мистер МакКрейг взял у нее книгу и приказным тоном произнес:

— Сядьте!

Татика посмотрела на него удивленно. Она не привыкла, чтобы с ней разговаривали в такой манере. Но тут она вспомнила, что здесь она всего лишь компаньонка и не имеет права негодовать на грубость хозяев. Она опустилась на жесткий стул, стоявший перед столом.

— Когда вы приехали сюда, — начал Торквилл МакКрейг, — я попытался отправить вас обратно, но вы настояли на том, чтобы остаться. Думаю, это хорошо, что вы остались, но я должен вас кое о чем предупредить.

— Насчет чего? — спросила Татика.

— Насчет моего брата, герцога, — ответил Торквилл МакКрейг.

Татика насторожилась. Этот человек был ей противен, она не доверяла ему. Наверное, решила она, он каким-то образом узнал, что вчера днем они виделись с герцогом на мысу.

— Возможно, вы слышали, что несколько лет назад в этом доме случилась трагедия, — продолжал Торквилл МакКрейг.

— Я слышала про трагедию, — сказала Татика, — но и понятия не имею, в чем было дело.

— Герцогиню Ирэн, жену моего двоюродного брата, задушили, — объявил Торквилл МакКрейг.

— Задушили?! — ужаснулась Татика.

— Ее задушили и выбросили из окна Зала вождей прямо на камни.

Татика ахнула.

— Кто же посмел это сделать?

— В том-то и дело, — назидательным тоном произнес Торквилл МакКрейг. — Последним, кто видел ее живой, был ее муж.

— То есть… герцог? — с трудом выдавила Татика.

— Герцог с женой были в Зале вождей. Они ссорились, их громкие голоса слышали лакеи, дежурившие поблизости. А потом герцог вышел из зала. — Торквилл МакКрейг на миг замолчал, потом продолжил, пристально глядя на Татику: — Обычно у зала дежурят трое лакеев, и в зал можно попасть только по каменной лестнице. И выйти только тем же путем.

— Так что произошло? — спросила Татика.

— Герцог вышел из зала, спустился по лестнице и вышел с собаками в сад. Несколько секунд спустя Дженни и один из лакеев вошли в Зал вождей и обнаружили, что там никого нет и окно открыто.

Татика затаила дыхание.

— Вы предполагаете, что герцог выбросил свою жену из окна? — сдавленно спросила она.

— Я ничего не предполагаю, — резко возразил Торквилл МакКрейг. — Я просто излагаю последовательность событий.

— Тогда почему же герцога не обвинили в убийстве? — удивилась Татика.

— Когда нашли тело герцогини — оно лежало внизу, на камнях, и на шее имелись следы от пальцев, — шериф хотел начать расследование, — ответил Торквилл МакКрейг.

— Но не хватало улик? — предположила Татика.

Ей было крайне важно знать ответ на этот вопрос. Ей казалось, что это не она задает вопросы, а кто-то другой, бесстрастно оценивающий ситуацию.

— Моего кузена обязательно бы арестовали, — ответил Торквилл МакКрейг, — если бы Дженни не заявила, что она пошла в зал, так как услышала крик. Лакеи ничего не могли сказать насчет крика, а вот Дженни так уверенно, так непоколебимо стояла на своем, что шериф в конце концов объявил, что смерть герцогини явилась результатом несчастного случая.

— А никто не подумал, что это могло быть самоубийство? — спросила Татика.

Лицо Торквилла МакКрейга исказила презрительная усмешка.

— Да с какой стати ей кончать жизнь самоубийством? — воскликнул он. — Она не могла дождаться, когда выйдет за моего кузена, к тому же она носила его ребенка.