Карфаген и Пунический мир

В XVII веке были найдены две полуколонны, хотя их точное происхождение неизвестно. Каждая из них была высотой 1,05 м и имела форму колонны с утолщением в виде луковицы, украшенной у основания гирляндой из листьев аканта и покоящейся на кубическом постаменте. На одной из сторон колонны была выгравирована двуязычная надпись на греческом и финикийском языках. Если судить по характеру греческой надписи, обе они относились ко II веку. В XVIII столетии монументы были разделены, когда один из них, ныне хранящийся в Лувре, был преподнесен в дар Франции в благодарность за расшифровку финикийского языка Ж.-Ж. Бартелеми.

Пуническая чаешь надписи, обнаруженной в Пирги:

1. L 'dnn lMlqrt B'l Sr 'š ndr — Нашему господу Милькарту, покровителю Тира, подношение

2. 'bdk ‘bd' sr w'hy 'sršmr — (от) твоего раба Абдозира (слуга Озириса) и его брата Озиршамара (Озирис его защищал)

3. šn bn 'sršmr bn 'bd'sr k šm' (оба) сыновья Озиршамара, сына Абдозира, да благословит он их, если услышал их голоса.  

Надпись, которую нашли в 1964 году в ходе раскопок этрусского святилища в Пирги (современная Санта Севера на побережье Тирренского моря), была начертана на трех золотых пластинах размером 9,2 х 19,3 см. Она состоит из текста на пуническом языке, выгравированном на одной из пластин, и текста на этрусском языке, выгравированном на двух других. Полного совпадения между текстами нет, что не позволяет отнести их к разряду двуязычных надписей. Исходя из палеографических критериев, ученые пришли к выводу, что текст был составлен приблизительно в 500-х годах. Все три пластины ныне хранятся в археологическом музее Вилла Джулия в Риме. 

LRbt l'štrt 'šr qdš — Госпоже, Аштарт, священное место,

'z š p'l w'š ytn — которое сотворил и которое принес в дар

Tbry' Wlnš mlk 'l — Тефарий Велиан, царь в

Kyšry' byrh Zbn — Цере (Церветери), в месяце

Zbn (пожертвований)

Šmš bmtm 'bbt wbn — Sms как дар в храм (?) и он его построил,

Tw k 'štrt 'rš bdy — так как Аштарт его об этом попросила (?)

Imlky šnt šlš 3 by — в третий год своего правления в месяц,

Rh Krr bym qbr — Krr в день погребения

'lm wšnt lm'š 'lm — божества и годы подношения (?) божества

bbty šnt km hkkbm — в его святилище, (которых много) как этих

'l — звезд. 

Надпись, в которой воспроизводится каноническая формулировка вотивных текстов тофетов, вырезана на стеле с так называемыми актротери-ями эллинистического типа. Фронтон, украшенный пальметтой, венчает ионическая капитель. Стоит обратить внимание на два ушка, изваянных на акротериях. Стела датируется периодом, предшествующим падению Карфагена (III—II века).

Репродукция пластины, на которой выгравирован текст на пуническом языке (Пирги, Этрурия, около 500 г. до н.э.)

LRbt lTnt pn B’lw — Госпоже Тиннит пане Баал и

L’dn lB'1 Hmn 'š nd — господу Баал Хаммону все то, что посвятил

r 'zrb'l bn Hn' bn 'z — Гасдрубал, сын Ганнона, сын Гасдрубала,

rb 'l bn B'lytn k šm' — сын Баалиатона, потому что он услышал

Ql' tbrk' — ее голос. Да благословит она его.

Репродукция вотивной стелы Гасдрубала (Карфаген, III-II вв. до н.э.)

Вотивная надпись Гасдрубала

Следует отметить, что гравировщик допустил ошибку, перепутав в конце четвертой строки айн (') из слова Šm с алеф (`). 

Погребальная надпись, составленная по случаю кончины Шапота (ŠptJ, карфагенянина, умершего в Тире в III веке

Эта надпись была обнаружена в ходе подпольных раскопок (проводимых в регионе Тира), и ныне она хранится в частной коллекции. В ней говорится не только о смерти одного карфагенянина, чьи предки указаны по именам и соответствующим им титулам, форма ее букв свидетельствует также о том, что она была составлена карфагенским писцом.

Репродукция погребальной надписи, составленной по случаю смерти Шапота (Тир, III в. до н.э.)

Hmnsbt z s Spt bn Hnb'l bm Ml — Эта стела принадлежит Шапоту, сыну Ганнибала, сына Ми

Qrthls bn 'zrb'l h — картхиллеса, сына Гасдрубала

Špt bn Hn' hrb bn суффета, сына Ганнона рáба, сына

'dnb'l hrd — Гадонибаала рáба.

VIII.ИСКУССТВА

В области искусства карфагеняне наследовали эклектизм своих финикийских предков, которые, оказавшись в точке слияния великих художественных течений (Египет, Месопотамия, Греция, Анатолия), с легкостью заимствовали отдельные элементы как у одних, так и у других. Но, не будучи пассивными созерцателями, они комбинировали формы и мотивы, создав самобытную эстетику, которую они распространяли в Греции и на западе Средиземноморья. Они были главными действующими лицами ориентального феномена, оказавшего между VIII и VII веками большое влияние на все Средиземноморье.