Картина без Иосифа

— Скорей всего, это была чистая случайность, — заговорила она наконец, Линли ткнул вилкой свою порцию телятины. Он прибыл в Крофтерс-Инн, когда Сент-Джеймс и Дебора кончали обедать. В тот вечер они сидели в столовой не одни, там находились еще две супружеские пары, не спеша наслаждавшиеся телятиной, поэтому пить кофе они пошли в гостиную. Линли рассказал друзьям про Шейлу Коттон Янапапулис, Кэтрин Гиттерман и Сьюзен Сейдж, умолкая, когда Джози Рэгг приносила заказанные Линли блюда.

— Рассмотрим факты, — продолжал он. — Она не ходила в церковь; она все время переезжала; выбирала малонаселенные места. А когда там прибавлялось народу, просто уезжала.

— Кроме последнего раза, — отметил Сент-Джеймс.

Линли потянулся за бокалом.

— Да, странно, что она не уехала отсюда через два года.

— Возможно, из-за Мэгги, — предположил Сент-Джеймс. — Она уже подросток Ее бойфренд живет здесь, и, согласно тому, что нам поведала вчера Джози с ее обычным пристрастием к деталям, у них действительно серьезные отношения Должно быть, она не смогла — как и мы все — уехать от любимого человека. Она могла просто отказаться.

— Вполне вероятно. Но изоляция была очень важна для ее матери.

Тут Дебора вскинула голову и хотела что-то сказать, но передумала. Линли продолжал:

— Мне представляется странным, что Джульет — или Сьюзен, если угодно — ничего не предприняла. В конце концов, их изоляция в Коутс-Холле в любой момент могла закончиться. Когда завершится ремонт, Брендан и его жена… — Он замер, не успев насадить на вилку молодой картофель. — Конечно, — сказал он.

— Это она устраивала акты вандализма в Холле, — предположил Сент-Джеймс.

— Скорее всего. Когда там будут жить постоянно, вероятность того, что ее увидят, увеличится. Не обязательно жители деревни, которые и так ее видели время от времени. Она опасалась возможных гостей. После рождения ребенка Брендан Пауэр и его жена станут принимать у себя гостей — родственников, друзей из других городов.

— Не говоря уже о викарии.

— Она не хотела рисковать.

— И все-таки она должна была слышать имя нового викария еще до того, как его увидела, — заметил Сент-Джеймс. — Странно, что она сразу не уехала.

— Возможно, она пыталась. Но викарий приехал в Уинсло уже осенью. Мэгги ходила в школу. И мать скрепя сердце согласилась остаться в деревне. Опять-таки ради Мэгги.

— Томми, — сказала Дебора, стараясь не выдать своего волнения, — откуда такая уверенность. — Когда Линли посмотрел на нее, она торопливо продолжила: — Возможно, ей вообще не нужно было бежать. Где доказательства, что Мэгги не ее родная дочь? А может, как раз наоборот?

— Маловероятно, Дебора.

— Но ты торопишься с выводами, не опираясь на достаточно выверенные факты.

— Какие еще требуются факты?

— Что, если… — Дебора взяла ложку, словно хотела ударить ею по столу в подтверждение своих слов. Потом выронила ее и едва слышно произнесла: — Мне кажется, она… Я не знаю.

— Уверен, рентген ноги Мэгги подтвердит, что она когда-то была сломана, а тест ДНК сделает остальное, — сказал Линли.

Дебора поднялась на ноги и отбросила назад волосы.

— Что же, смотрите. Я… Прошу прощения, я немного устала. Пожалуй, пойду к себе. Я… Нет, пожалуйста, останься, Саймон. Ведь вам с Томми еще многое нужно обсудить. Спокойной ночи.

Не успели они опомниться, как она вышла из комнаты. Линли посмотрел ей вслед и обратился к Сент-Джеймсу:

— Я что-то не так сказал?

— Ничего страшного. — Сент-Джеймс задумчиво смотрел на дверь, ожидая, что Дебора одумается и вернется. Но этого не случилось, и он повернулся к другу. Когда Дебора и Сент-Джеймс расспрашивали Линли, у каждого были свои мотивы.

— Почему же она не стала упорствовать? — спросил Сент-Джеймс. — Почему не заявила, что Мэгги ее родная дочка, плод внебрачной связи?

— Я и сам поначалу удивлялся. Мне казалось это логичным. По-видимому, Роберт Сейдж знал, сколько лет Мэгги — столько же, сколько было бы и их сыну Джозефу. Так что у Джульет не оставалось выбора. Она понимала, что ей не удастся ввести его в заблуждение. Она могла лишь сказать ему правду и надеяться на лучшее.

— И что же? Она призналась ему?

— По-видимому, да. Правда была достаточно печальная: неженатые подростки и ребенок со сломанной ножкой и черепной травмой. Не сомневаюсь, что она считала себя спасительницей Мэгги.

— Возможно.

— Согласен, черт побери. Думаю, Робин Сейдж тоже это понимал. Ведь он видел Шейлу Янапапулис уже взрослую. Не знал, какой она была в пятнадцать лет, когда родила первого ребенка. Конечно, он мог делать выводы, глядя на других ее детей — как они себя вели, что она говорила о них и их воспитании, как относилась к ним. Но он не мог знать, каково было бы Мэгги, если бы она росла у Шейлы, а не у Джульет Спенс. — Линли налил себе еще вина и мрачно улыбнулся. — Я могу лишь радоваться, что не оказался в положении Сейджа. Ведь он мучился, принимая решение, чего не скажешь обо мне.

— Ты тут ни при чем, — согласился Сент-Джеймс. — Совершено преступление, и его надо расследовать. Ты выполняешь свою работу.