Кастанеда. Код иной реальности

– Койоты очень любят следовать за Собаками, – тяжело, веско говорил Кастанеда. – Собака служит, а Койот перехватывает у нее куски, которые Сила бросает ей за службу. Из-за этого Собака часто остается голодной! И не получает того, что дает ему Сила. Но Койот умеет подсластить пилюлю…

– Нет… – только и мог выговорить я. – Нет…

Но где-то в глубине моего существа я уже знал, что это правда. Да, я не мог заинтересовать Касси – ничем, кроме своей Силы. Я, как и Рудольф Шостер, и Кифас Андрияки, попался в ее сети. Но если Рудольфа она приблизила к себе из-за его аристократической внешности и рыцарской преданности, а Кифас просто был щедрым греком, не скупящимся ни на какие траты ради своей богини, то меня она использовала для того, чтобы окрепнуть на своем пути Койота. И ей это удалось! Она действительно талантливый маг.

Я краем глаза взглянул в ее сторону. Она сидела с безмятежным выражением лица, делая вид, что не понимает, о чем идет речь. На мгновение наши взгляды встретились, и она словно сказала мне: все в порядке, чего ты боишься, кого ты слушаешь?

Утренние надежды вспыхнули во мне с новой Силой.

– Нет, – сказал я твердо. – Вы не правы. Я обнаружил свою Ось Мира. Вчера, после занятия, мы с Касси повторили ритуал. Моя Ось Мира была рядом весь вечер и всю ночь, и утром тоже. Я столкнулся с реальностью. Многое для меня изменилось.

– Серьезно? – спросил Карлос. – И что же ты почувствовал при столкновении с Реальностью?

– То, прекраснее чего нет на свете! Мне открылся неведомый мир – его, я думаю, и называют Раем…

Кастанеда скривил губы, пытаясь скрыть усмешку.

– Тед, представь себе авиакатастрофу. Ты – в самолете, пилот или пассажир. Самолет падает с огромной высоты. Спасения нет. У тебя есть несколько секунд, чтобы осознать: сейчас ты погибнешь. И ты это осознаешь. И секунды длятся бесконечно. А потом удар. Ты успеваешь его почувствовать. И этот короткий миг, когда ты его чувствуешь, и есть столкновение с Реальностью. Я бы не назвал это раем. Думаю, никто бы не назвал.

– Тогда что же я чувствовал? – я был озадачен.

– Великую сладость плена, – губы его раздвинулись в широкой улыбке. – Ты был пленен майей. Ты нырнул в самую глубину иллюзии, а это всегда сладко. И можно было бы нырять в нее и нырять, да вот беда: иллюзия нестабильна. Наслаждение не может продолжаться бесконечно.

– А Касси? Вы ведь сами сказали, что ей действительно удалось вернуть Ось Мира в границы тела. Я спрашивал ее, что она чувствовала в тот момент, и она ответила, что это было что-то бесконечно прекрасное! Скажи ему, Касси! – почти взмолился я.

– И поэтому она заревела и грохнулась в обморок? – холодно сказал Кастанеда. – От близости бесконечно прекрасного пригожие барышни могут разве что заплакать. А Кассандра столкнулась с Реальностью. И в обморок она упала не от неожиданности – маги с такой степенью осознавания готовы ко всему. Просто это было настолько больно, что она отключилась. Больно, а отнюдь не прекрасно!

– Касси, это правда? – тихо спросил я.

– Если Карлос говорит… – она пожала плечами. – Тед, а что это меняет? – и Касси послала мне взгляд, полный нежности и преданности.

Я был уничтожен. Я никогда не думал, что есть на свете вещи, которые могут приносить такую боль. У меня темнело в глазах, и если я, как вчера Касси, не потерял сознание, то только потому что не хотел выглядеть по-идиотски перед группой, а потому всеми силами пытался сохранить осознавание.

– Теперь ты понимаешь – что такое – приблизить Ось Мира? – звенел у меня в голове голос Кастанеды. – Сейчас твоя Точка Сборки очень близко от тебя, практически касается твоей кожи. Осознавай. Осознавай, Тед! – приказал он мне. – Ты переживаешь Крушение Иллюзии – горький урок, который люди получают в течение своей жизни постоянно. Но плоды его слаще всякой иллюзии. Ведь только благодаря этому люди имеют хотя бы смутное представление о реальности. Ты – маг. Ты умеешь осознавать. Ты можешь войти в Реальность и увидеть ее такой, какая она есть.

* * *

…Когда пишешь, все выглядит так, будто Кастанеда только и делал, что занимался мною одним весь день. На самом деле наш разговор занял не больше десяти минут, причем все остальные понятия не имели, о чем мы беседуем. Закончив со мной, Карлос занялся кем-то еще, но я ничего не видел и не слышал. Он сказал – осознавай, и я осознавал, хотя и был бы рад этого не делать.