Кастанеда. Код иной реальности

Я проснулся в половину пятого от жуткого, мучительного голода и понял, что нам так и не удалось поужинать. Я попытался снова уснуть, но голод крутил меня до дурноты. Это было тем более неприятно, что в такую рань в этой дыре было совершенно негде поесть. Тут я вспомнил, что проходя через холл, видел автомат с чипсами и кока-колой. Но в одиночку я, конечно же, не пошел бы туда. После вчерашнего вечера я вообще не хотел выходить из номера. Голод не отпускал; автомат с чипсами стал моей навязчивой идеей. Я подумал, что у меня все равно нет мелочи, и уже почти решился залезть в карман Ловенталю, как вдруг мой взгляд упал на журнальный столик, где высились аккуратные пачки долларов, связанные серой бечевкой. Тед разложил купюры по достоинству, а стопки монет завернул в белую бумагу. Рядом лежал листок, где каллиграфическим почерком было выведено количество купюр и монет по номиналу. Внизу красовалась общая цифра – 55 555 долларов 55 центов. Эти семь пятерок поразили меня едва ли не больше, чем все, произошедшее за вчерашний день. При мысли, что возьми я хотя бы цент, вся нумерологическая красота разрушится, мне стало страшно. И я решил ограбить Ловенталя, тем более что его карманы оказались полны мелочи.

Мне повезло: в холле никого не было. Но когда я, загруженный чипсами, шоколадками, орешками и бутылками с кока-колой возвращался в номер, меня остановил окрик:

– Брат Джейкоб, ты же сам говорил вчера, что все рафинированные продукты – от дьявола?

Я понял, что везение мое кончилось. На давешнее вдохновение рассчитывать не приходилось: такие минуты не повторяются. Глубоко вздохнув, я обернулся и встретился взглядом со вчерашним диким барменом. И вновь позвоночник противно задрожал. Дальнейшее происходило как во сне. Я пришел в себя только в номере, когда обнаружил, что сижу на кровати, уставленной подносами со всевозможной снедью, напитками и фруктами. Минута повторилась. Я снова промыл мозги бармену, и этот пир, достойный падишаха – его благодарность за душеспасительную беседу. Это уже было выше моих сил. Я разбудил Ловенталя. В первый момент он, казалось, был ошарашен не меньше моего. Но, в отличие от меня, быстро обрел здравомыслие. Уходя в ванну, он что-то промычал про свой «волшебный полусмокинг»; я, разумеется, этим ответом не удовлетворился. И за падишахским завтраком потребовал у него исчерпывающих объяснений.

– Бирсави, ты забыл все уроки Кастанеды. Сколько раз на своих семинарах он говорил нам, что маг не должен пытаться быть рациональным, если сталкивается с чем-то, чего он не может объяснить. Если теряешься – ищи руководство у внешнего источника.

– У какого внешнего источника? – не понял я. – У тебя, что ли?

– У своей Силы, – прошамкал Тед, отправляя в рот панированный шампиньон. – Ясно же, что в этом месте какая-то яростная концентрация Силы.

– Пока что я наблюдаю яростную концентрацию абсурда, – буркнул я. – И больше всего меня удивляет то, что я все еще здесь. Я должен был повернуть такси в аэропорт, как только увидел название этого гребаного отеля. «Падшие ангелы» – интересно, в чью голову могла прийти такая пошлость? Не иначе как владелец обсмотрелся гангстерских фильмов.

– Зато ты отлично справляешься с ролью миссионера, – засмеялся Тед. – Я никогда не подозревал, что ты можешь так держать аудиторию. Правда, богословская часть сильно хромает, но при подобном вдохновении это не имеет никакого значения. Я начинаю думать, что ты ошибся в выборе профессии. Ты мог бы основать новую религию! И зарабатывать не хуже, чем у себя в банке. От жертвователей отбоя бы не было, а вот жизнь твоя стала бы намного ярче. Кстати, – он понизил голос, – ты видел, сколько мы собрали?

Я качнул головой:

– Красивая цифра.

– Красивая – не то слово. Семь пятерок! Семерка в нумерологии обозначает полноту, пятерка символизирует Силу. Мы находимся в полноте Силы! Опасаться нам совершенно нечего. Я потрясен. Карлито еще не прибыл, а уже так замечательно нас развлекает!

– Думаешь, это он все подстроил?

– Не думаю. Знаю.

– И когда же ты это успел узнать? – съехидничал я.

– Когда увидел, как он бросил тебя к поверхности пузыря. – Тед понизил голос.

– Куда? – не понял я. – Кто? Какого пузыря?

– Пузыря твоего времени.

Я непонимающе взглянул на Ловенталя; у него был вид сумасшедшего. Я испытал сильное желание бежать из номера, но тут же подумал, что и сам в этой ситуации произвожу впечатление не совсем нормального человека.

– Ученые считают время особой материей, но это не так, – продолжал Тед. – Время – это не материя, и не субстанция, и даже не математическая величина. Время – это пустота. Настоящая материя – это вечность. Время заключено в ней, как заключены пузырьки внутри океанской волны.