Кастанеда. Код иной реальности

Кстати, о шаманах. Кастанеда сказал, что в Мексике среди них немало клинических сумасшедших. Тут он или заблуждается, или намеренно лжет.[3] А если не лжет, это дополнительное предупреждение. Маги, и те свихиваются, а уж нам и подавно надо быть осторожными.

Я приступил к практике осознавания, стараясь не упустить момент, когда надо будет останавливать внутренний диалог. Но то ли я все время упускал этот момент, то ли был слишком поглощен мысленным проговариванием того, что я делаю. У меня уже изрядно устали плечи, когда я вдруг почувствовал, что словно смотрю на себя со стороны. Внутри меня раздался какой-то щелчок, и я перестал описывать свои действия. Это оказалось нелегко: слова по инерции плыли сквозь меня, но я старался не проговаривать их. Я их просто наблюдал. В конце концов, они исчезли. Внутри меня воцарилось молчание – меньше, чем на секунду. Но в этот короткий миг я пережил то, о чем в словах рассказать очень трудно. Я как бы увидел себя комнатой (это очень условный образ), но без одной стены. На том месте, где эта стена должна была быть, было НИЧТО. Никак по-другому я это назвать не могу, потому что там было не пространство. А что-то другое, вернее, полное отсутствие чего бы то ни было. Это нельзя сравнить даже с черной дырой – та предполагает антигравитацию, а в моем ничто ее не было. И в этот самый момент дверь моей внутренней «комнаты» (находящаяся на стене, противоположной НИЧТО) приоткрылась, и я увидел Силу. Она была как очень яркая вспышка света, молния, которая пронзила комнату и растворилась в этом НИЧТО.

– Разминаешься? – услышал я голос Якова.

Я мгновенно очнулся. Яков вернулся с семинара – он опять помешал мне рассмотреть как следует мою Силу. Но вот что странно: после этого опыта я перестал испытывать неудобства, связанные с вибрациями моего магического имени (а эти вибрации мучили меня целые сутки).

День третий. Я чуть не стал койотом. Договор с Силой. Правильное намерение. Два сознания. Я выдвигаю свои условия

– Почему ты изменил задание?

Впервые я услышал в голосе Кастанеды неприкрытую злость.

Третий день семинара начался с того, что мы рассказывали о том, как прошел наш опыт по остановке внутреннего диалога. Когда дошла очередь до меня, я не стал скрывать своих сомнений по поводу разминки «центра воспроизводства». Кастанеду это привело в ярость.

– Если ты считаешь себя таким умным, Ловенталь, зачем ты вообще пришел ко мне на семинар? – громил меня Кастанеда. – Когда я учился у дона Хуана, я шагу не мог ступить самостоятельно. Любая самодеятельность могла стоить мне жизни – при том, что мою голову прикрывал сильный и опытный нагваль. Вас же никто и ничто не защищает! Любая практика – это соприкосновение с областью Силы, это вхождение в мир, в котором вы в миллион раз беспомощнее младенца! Если я велел заниматься разминкой тазового центра, если я велел вам работать с производительной энергией, значит, вы должны именно это и делать!

Честно говоря, я был ошарашен. Ведь он сам не далее как вчера сказал, что при осознавании действий можно делать все, что угодно, хоть утреннюю гимнастику. Тем более что практика мне удалась – я почувствовал глубину и снова видел свою Силу. Из всей группы это получилось только у меня и у Касси (и то я не уверен, что она не сочинила все, о чем рассказывала: чтобы привлечь внимание Кастанеды, эта девица выдумает что угодно).

– Мне кажется, я вчера довольно внятно объяснил: производительная энергия – единственная из всех энергий, которой человек может управлять без особой подготовки. – Кастанеда чуть успокоился. – Чего ты испугался? Неожиданного вожделения? От физических упражнений такого не бывает. Тем более – при осознавании действий. Вообще, запомните, младенцы, – усмехнулся Карлос, – когда человек осознает то, что он чувствует и делает, инстинкты не имеют никакой власти над ним.

Он сделал долгую паузу, а потом по театральному чеканно произнес:

Когда человек осознает то, что он чувствует и делает, инстинкты не имеют никакой власти над ним.

– Запишите эти слова в своем сердце золотыми буквами. Тот, кто усвоит эту истину, станет настоящим магом.

Затем он снова обратился ко мне; тон его был уже спокойным и дружелюбно-покровительственным.

– То, что ты нарушил указание, еще полбеды. Это все-таки семинар, а не передача традиции – вот в этом бы случае нагваль тебя точно изгнал из круга учеников. Плохо, просто отвратительно – то, что ты нарушил его неосознанно. Я ведь с самого начала говорил вам: если маг-Собака начинает считать, что он главный, он сбивается с пути, становится падальщиком, причем самого низкого сорта.

– Но это было осознанно, – я попробовал оправдаться. – Я ведь объяснял…