Касты. Истоки неравенства в XXI веке

Я взялась за эту книгу с похожим желанием заглянуть за океан, чтобы лучше понять, как все начиналось в Соединенных Штатах: придание значения неизменным физическим характеристикам, пирамида, чья незыблемость сохранялась веками, пирамида, определяющая политику, отношения и личные взаимодействия людей, и руководящая ими. Каковы истоки и принципы работы иерархии, которая вторгается в повседневную жизнь и влияет на перспективы каждого отдельного американца? Как это все с пугающей регулярностью и последствиями влияет на мою собственную жизнь?

Я начала исследовать американскую кастовую систему после почти двух десятилетий изучения истории Юга Джима Кроу, правовой кастовой системы, выросшей из порабощения и просуществовавшей до начала 1970-х годов на протяжении жизни многих современных американцев. Во время работы над «Теплом других солнц»[31] я обнаружила, что пишу не о географии и миграциях, а об американской кастовой системе, искусственной иерархии, в которой почти все касающиеся вас запреты и обязанности определялись вашим внешним видом. Все остальное не имело значения. Эта система работала как в южных штатах, так и в северных. Я писала о шести миллионах человек, затронутых стигматизацией и покинувших Юг в поисках свободы от кастовой системы, только чтобы обнаружить, что иерархия следовала за ними, куда бы они ни пошли, во многом так же, как тень кастовой принадлежности повсюду сопровождает индийцев в их собственной глобальной диаспоре.

Через создание этой книги я пыталась понять происхождение и эволюцию классификации и возвышения одной группы людей над другой и последствия подобного для предполагаемых господ и всех, кто находится ниже них. Существуя в мире, подобном сотворенному из плоти и крови кастовому эксперименту, я хотела понять иерархическую структуру, в которой мне и миллионам моих сограждан приходится ориентироваться, чтобы найти свое место и воплотить свои мечты.

Под этим подразумевается, например, изучение самой известной – индийской – кастовой системы мира и нахождение параллелей совпадений и контрастов между ней и той, что преобладает в моей собственной стране. Я также пыталась понять корни молекулярного, концентрированного зла, породившего кастовую систему, насаждаемую в нацистской Германии, и обнаружила поразительные тревожные связи между Соединенными Штатами и Германией эпохи Третьего рейха. Изучая истории всех трех иерархий и многопрофильные отчеты исследователей каст, я начала систематизировать параллели и выявлять основные общие характеристики этих иерархий. У меня получилось восемь так называемых кастовых столпов, их внушающие тревогу следы можно обнаружить во всех трех случаях.

Ученые потратили много времени и сил на изучение кастовой системы Джима Кроу, под тенью которой до сих пор действуют Соединенные Штаты, в то время как другие интенсивно изучали тысячелетнюю кастовую систему Индии. Исследователи склонны рассматривать их изолированно, специализируясь на той или иной стране. Мало кто проводил параллельные сравнения, даже робкие попытки которых встречали у общества сопротивление. Не убоявшись вступить на эту тернистую тропу, я стремилась найти корни иерархической системы, искажения и несправедливость, которые она порождает. За пределами Соединенных Штатов мои исследования привели меня в Лондон, Берлин, Дели и Эдинбург, через все эти города меня вела метафорическая нить социального неравенства. Чтобы еще масштабнее задокументировать этот феномен, я решила описать все имеющиеся иллюстрации концепции касты – некоторые я видела лично, о других мне поведали очевидцы и жертвы этой системы.

Хотя в этой книге делается попытка рассмотреть влияние касты на всех, кто попал в иерархию, в ней уделяется значительное внимание полюсам американской кастовой системы: тем, кто находится наверху, – американцам европейского происхождения, которые были ее главными бенефициарами, и тем, кто внизу, – афроамериканцам. На дегуманизацию и направлены основные ресурсы кастовой системы.

Американская кастовая система зародилась в первые годы после прибытия первых африканцев в колонию Виргиния летом 1619 года, когда власти колонии искали параметры, по которым можно было определить, кто будет порабощен на всю жизнь, а кто нет. Со временем колониальные законы предоставили англичанам и ирландским наемным слугам больше привилегий, чем африканцам, работавшим вместе с ними, и европейцы слились в новую идентичность: их относили к категории белых, полярной противоположности черным. Историк Кеннет М. Стэмпп назвал это определение расы «кастовой системой, которая отделяла тех, чья внешность позволяла им утверждать чистое европейское происхождение, от тех, чья внешность указывала на то, что некоторые или все их предки были неграми»[32]. Члены европейской касты, по его словам, «верили в «превосходство белых» и сохраняли высокую степень кастовой солидарности, чтобы обеспечить его».