Катастрофа 41-го. Альтернативная версия

Собственно, причина неудачи двух советских мехкорпусов под Лепелем во многом связана с несовершенством их организационной структуры. Так, наступление 13-й танковой дивизии 5-го мехкорпуса на Лепель началось в 12.00 8 июля 1941 г. вообще без артподготовки. Соответственно, ни о каком подавлении артиллерийским ударом противотанковой обороны противника не было и речи. Первый дивизион артполка 13-й дивизии занял позиции только в 14.00, второй – в 17.00 и в бою фактически не участвовал. Излишне говорить, что артполк соединения передвигался на пресловутых «головастиках» СТЗ-5. Результат наступления был предсказуемым: и атака мотострелков, и атака танков были остановлены огнем перешедших к обороне частей немецкой 17-й танковой дивизии. С 16.00 до 20.00 13-я танковая дивизия предприняла еще пять атак, но они лишь привели к большим потерям от огня противотанковой артиллерии немцев и успеха не принесли. Напротив, грамотно организованное наступление соседней 17-й танковой дивизии того же 5-го мехкорпуса увенчалось успехом. Группа, собранная командиром соединения И. П. Корчагиным из 33-го танкового полка, мотострелкового полка и артполка дивизии, успешно атаковала в направлении Лепеля. Немецкая оборона дрогнула, начался беспорядочный отход. То есть разреженные фланговые заслоны немцев были вполне «по зубам» для правильно организованного наступления.

После завершения боев под Минском следующей линией обороны советских войск должен был стать рубеж Западной Двины и Днепра. На этот рубеж, а также в «смоленские ворота» между Оршей и Витебском прибывали в железнодорожных эшелонах войска из внутренних округов – 20, 21 и 22-я армии. Эти армии обычно называли Вторым стратегическим эшелоном.

Нельзя также не отметить, что у немцев был в руках инструмент влияния на сосредоточение советских войск. Люфтваффе активно работали по коммуникациям. В одном из донесений указывалось, что «по мнению командования 2-го воздушного флота обстановка на фронте за прошедшие дни требовала немедленного и непосредственного воздействия авиации для прекращения ж.д. перевозок противника»[41]

. Эти налеты приводили если не к катастрофическим, то к весьма заметным задержкам в сосредоточении Второго стратегического эшелона на Западном направлении. Начальник оперативного отдела 13-й армии С. П. Иванов впоследствии вспоминал: «Вражеская авиация непрерывно бомбила эшелоны в пути и на пунктах разгрузки. Графики движения нарушались, нередко приходилось выгружать войска еще до прибытия на станцию назначения и вести их далее походным порядком»[42].

Подбитый летом 1941 г. немецкий танк 38(t). Даже осколочные снаряды приводили к растрескиванию тонкой брони этого легкого танка

В это время 5-й и 7-й мехкорпуса «стратегических танков» уже выдвинулись в пространство между строящейся линией обороны армий Второго стратегического эшелона и передовыми частями немецких танковых групп на подступах к Березине. Механизированная дивизия из состава 7-го мехкорпуса была выдвинута на плацдарм под Борисовом. Задержка Гудериана под Минском позволила образовать плацдарм на западном берегу Березины и удерживать его и бетонный мост на шоссе Минск – Москва в качестве «островка спасения» для прорывающихся на восток остатков Западного фронта[43].