Катастрофа Московского царства

То, что десятки областных миров сумели в достаточно краткие сроки объединить свои силы для защиты государственной самостоятельности России – свидетельство глубокого патриотизма русского общества.

И, добавим, также свидетельство высокого уровня гражданской ответственности. Объединительное движение местных сообществ, направленное на «очищение» государства, является одним из важнейших процессов Смуты. Впервые проявившееся во времена борьбы против тушинцев, оно стало ответом на экстраординарные события: разрушение государственности и хаос гражданской войны.

Политическая программа нового движения была выражена в грамотах Ляпунова:

А ныни мы всею землею о том стоим, чтоб Жигимонт король <…> сына своего <…> на Московское государство <…> дал и сам бы от Смоленска отошел, изо всей бы земли Российского государства польских и литовских людей вывел, а земли пустошить и разорять не велел.

Крестоцеловальная запись, разосланная участникам ополчения, логически довершала эти положения действием:

А буде король не даст нам сына своего на Московское государство и польских и литовских людей с Москвы и изо всех московских и украинных городов не выведет, и из-под Смоленска сам не отступит, и нам битися до смерти.

Московских бояр в документах ополчения именовали врагами, которые

прелстяся на славу века сего, Бога отступили и приложилися к западным и к жестокосердным, на своя овца обратились.

В начале февраля Ляпунов и его соратники перешли к делу. Городские ополчения юга и Замосковья стали объединяться и двигаться на Москву. Полки из дворян, стрельцов, казаков и служилых иноземцев, даточных людей шли из Переяславля-Рязанского, с Северщины, из Тулы, Калуги, Мурома и «украинных» городов, Нижнего Новгорода и «понизовых» городов, Суздаля, Владимира, Кашина, Бежецка, Романова, Ярославля, Углича, Галича, Костромы, Великого Новгорода. Присоединение Новгорода к общему «совету» сопровождалось трагическими событиями: новгородцы посадили на кол воеводу И. М. Салтыкова, сына М. Г. Салтыкова, несмотря на то что тот изъявлял верность делу освобождения, открещивался от собственного отца и литовских людей.

Подмосковное ополчение и пожар Москвы

В отличие от северного ополчения князя М. В. Скопина-Шуйского, как можно видеть, состав ляпуновского воинства отличался большей географической широтой и социальной пестротой. В него вошли не только русские служилые и посадские люди, но также много казаков и даже черкасы (запорожцы), поляки и литовцы, бывшие холопы и крестьяне, получившие свободу и статус воинов в годы Смуты. Наряду с Ляпуновым, длительное время державшимся стороны Василия Шуйского, лидирующие места в ополчении занимали сподвижники Лжедмитрия II – князь Дмитрий Трубецкой и Иван Заруцкий. Было там немало и других «воровских» воевод, к биографиям которых следует присмотреться.

Боярин князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой происходил из древнего аристократического рода, ветви Гедиминовичей, возвысившегося в конце XVI века. Его дядя князь Никита Романович вместе с П. Ф. Басмановым руководил обороной Новгорода-Северского от войск Лжедмитрия I. К началу Смуты князь Дмитрий был еще молодым человеком. В 1608 году он служил в стольниках. В том году же он покинул царя Василия Шуйского и перебрался в Тушино, получил чин боярина и занял положение главы тушинской Боярской думы. Наряду с этим, вместе с дьяком И. Т. Сафоновым Трубецкой возглавлял Разрядный приказ. После бегства самозванца в Калугу Трубецкой последовал за своим «государем». После смерти Лжедмитрия II Трубецкой был признан командиром значительной частью самозванческой армии.