Катастрофа Московского царства

Поместная система была выгодна для казны, но не всегда эффективна. Бывало, что дворяне пытались уклониться от службы, отсиживаясь в поместьях, либо не ехали на сбор, отговариваясь разорением (что могло и соответствовать действительности). Почти каждому походу предшествовали долгие сборы воеводами служилых людей, опоздание из-за того, что «дети боярские к сроку не собрались», недокомплект в полках. «Нетчиков» сыскивали и, бив кнутом, отправляли на службу. Для определения боеспособности русской армии ежегодно проводились войсковые смотры.

Дворянская поместная конница составляла ядро вооруженных сил России начиная с конца XV века до второй половины XVII века. Для России того времени это был единственно возможный способ содержать армию, поскольку цари не могли выплачивать воинам денежное жалованье из-за недостатка драгоценных металлов. Армия, таким образом, была переведена на содержание за счет населения. Этот принцип в целом был справедлив. Ведь именно крестьянина защищал от «злых татар» его помещик. Однако чаще всего татарин был далеко, а свой барин рядом и требовал зерна или денег, а если по тем или иным причинам не получал, то избивал, сажал в домашнюю тюрьму и т. д. Так возникали серьезные конфликтные ситуации, решением которых до определенного времени был «крестьянский выход» на Юрьев день (то есть за неделю до и неделю спустя 26 ноября). Обратной стороной вопроса было обнищание дворян и невозможность несения ими службы из-за того, что поместья запустели от крестьянского «выхода», бегства, гибели или разорения.

Таким образом, система, лежавшая в основе обеспечения военной организации Московского государства, была построена на насилии и не обладала устойчивостью. Это влияло не только на боеспособность русской армии, но и на социальный климат, создавая скрытую напряженность внутри довольно простой и логичной конструкции. Более того, противоречия крылись не только между требованиями помещиков и крестьян, но также между интересами землевладельцев разных категорий. В частности, между крупными феодалами (бояре и «московские чины») и городовым дворянством.

«Сильные» и «бедные»

Крупные и мелкие землевладельцы – бояре и городовые дворяне – конкурировали за землю и крестьян. Шансы городового дворянства в этом противостоянии были невелики. При первых Романовых уездные дворяне заваливали правительство жалобами на «сильных людей» от лица «бедных холопей». Дворяне жаловались в основном на то, что боярские приказчики переманивают крестьян и укрывают у себя беглых, в результате чего служилые люди остаются «голы и босы». Эти же претензии дворяне адресовали и церковным землевладельцам (архиереям и монастырям). По словам провинциальных дворян, управы на «сильных людей» добиться было невозможно: они не подчинялись судам и контролировали принятие ими решений.

О противоречиях между «вельможами» и «воинниками» известно еще с середины XVI века. Публицист Иван Пересветов, обращавшийся к молодому Ивану IV с несколькими посланиями в форме челобитных, резко осуждает ленивых вельмож, противопоставляя им воинов, о которых должен заботиться мудрый государь. Не вдаваясь в крайности советской историографии, создавшей концепцию реакционного боярства и прогрессивного дворянства, отметим, что это противоречие в московской государственной жизни существовало. Дворянские челобитные с жалобами на бояр известны только со времен Михаила Федоровича. В досмутное время такие конфликты, несомненно, были, однако о них сохранились лишь единичные упоминания. Таково, например, дело дьяка А. В. Шерефединова (1584), который в документах называется «сильным». Приближенный Ивана Грозного и тесть еще одного царского любимца Р. П. Биркина, он мошенничеством и «насильством» захватил 400 четвертей родовых земель дворян Шиловских в Рязанском уезде. После смерти Ивана Грозного влияние опричного выходца Шерефединова упало, и боярский суд постановил вернуть земли законным владельцам и выплатить им компенсацию. Шерефединов и Биркин попали в опалу. Понятно, что, не упади они с правящего олимпа, высокопоставленным мошенникам все сошло бы с рук.

Свидетельством в пользу того, что бояре переманивали крестьян, является указ о временном и частичном возвращении крестьянского «выхода» (принят во время «великого голода» в 1601 году). В числе прочего не разрешалось «возить» крестьян «за» церковных иерархов, бояр, окольничих, «больших дворян», дьяков, стрелецких голов, – целый список «сильных людей», которые могли воспользоваться указом в ущерб интересам провинциального дворянства.