Категория вежливости и стиль коммуникации

В данном монологе (диалогом его назвать трудно), который имеет место среди близких людей, используются многочисленные маркеры вежливости сближения: многократные обращения darling, dear, заниженное слово damn, комплимнеты как знаки внимания и коммуникативные подарки собеседнику—you're looking absolutely wonderful / And Michael, dear, you're well too / oh, what a lovely perfume, завышенная эмоционально-оценочная реплика—I'm absolutely thrilled. В то же время здесь же и при обращении к этим же адресатам – стратегии дистанцирования: can you just open the gate a bit again? / can I get you a sherry, or will you have a gin and tonic? / would you like a glass of milk? При этом говорящий использует так называемый «смягченный императив» (do come in, do sit down), который, по мнению исследователей, ассоциируется с фамильярностью и неформальным дискурсом [Aijmer 1996: 141]. Таким образом, в одном тексте и дистантность, и контактность; и недоговоренность, и преувеличение, т. е. и understatement, и overstatement.

В основу описания стиля коммуникации, как отмечалось, могут быть положены различные параметры, определяющие особенности поведения. В результате его характеристики являются также разноплановыми. Ярко выраженная ориентированность на собеседника, характерная для поведения англичан, позволяет говорить о том, что для английской коммуникативной культуры в целом характерен тип речевого поведения, который психолингвистами определяется как кооперативный (см. [Горелов, Седов 2001: 158]). В связи с этим английский стиль коммуникативного поведения в целом можно назвать кооперативным, точнее кооперативно-конформным, так как он характеризуется ярко выраженной ориентированностью на партнера по коммуникации, русский – центрированным, так как он в большей степени ориентирован на самого говорящего.

Говоря о прагматическом аспекте английского стиля коммуникации, важно также отметить, что для него в большей степени, чем длярусского, верно утверждение о том, что «значение фатических высказываний в очень малой мере «вычитывается» из значений языковых единиц» [Дементьев 2000: 36]. Между семантикой английских речевых формул и их прагматическим значением наблюдается явная асимметрия, которая характерна для ситуаций, связанных как с вежливостью дистанцирования, так и с вежливостью сближения. Этот факт позволяет сделать вывод о том, что одной из инвариантных стилевых черт английской фатической коммуникации является ббльшая ориентированность на форму, чем на содержание, в то время как русский коммуникативный стиль является в большей степени информативным, нацеленным на содержание. Таким образом, о русском стиле коммуникации можно говорить как о в большей степени информативном, об английском – как о формальном, или имплицитном.

С точки зрения разной направленности выражаемых эмоций и их коммуникативной функции, английский стиль коммуникации можно назвать эмотивным, русский – эмоциональным, или, используя термины американских ученых, соответственно, инструментальным и аффективным [Gudykunst, Ting-Toomey 1990].

С точки зрения способа выражения коммуникативных интенций, английский стиль коммуникации является косвенным, русский – прямым.[72]

То, что для английской коммуникативной культуры в большей степени характерны неформальное общение, симметричность взаимоотношений между участниками коммуникации, акцент на равенство, позволяет определить английский стиль коммуникации как личностно-ориентированный. Русский стиль коммуникации, который, в силу более значительной статусной дистанции между коммуникантами характеризуется большей формальностью, асимметричностью ролевых позиций, является статусно-ориентированным.

При описании коммуникативного этностиля необходимо затронуть и его количественные характеристики, также являющиеся важным стилевым параметром. При сопоставлении коммуникативных стилей с этой позиции важно учитывать также тип дискурса. Проведенные сопоставительные исследования позволили прийти к интересному выводу. Несмотря на тот факт, что русские, для которых общение является приоритетной категорией коммуникативного сознания, представленной на уровне ценности (см. [Стернин 2002: 11]), в целом более многословны по сравнению с англичанами (как и сам русский текст, который при переводе с английского языка всегда оказывается длиннее), в фатической коммуникации, напротив, уступают им в этом. По сравнению с русскими англичане часто предпочитают более длинные высказывания, а также употребляют большее количество реплик, то есть демонстрируют явную тенденцию к многословию: они дольше прощаются, дольше благодарят, дольше извиняются и т. д. (см., например, Приложение 3, Таблица № 9).