Кавказский роман. Часть II. Восхождение

Правоту этих слов подтверждали приезжающие в Москву клиенты их фирмы и телевизионные новости, больше похожие на военные сводки, приходящие из неизвестно откуда взявшихся горячих точек некогда стабильной страны. Однако самой горячей точкой для большинства советского народа неожиданно стал живописный природный заповедник Беловежская Пуща, где три, только что избранных президента, только что образовавшихся стран, распустили Советский Союз. Получилось это у них легко – под водочку, дичь и баньку.

– А как же референдум о сохранении Союза, – удивлялась не только Лариса, но и большинство жителей некогда огромного государства, – все ведь проголосовали за?

– А кто у нас с народом считался? Кто у власти, тот и прав, – отвечали удивляющимся трезвые головы.

Циничное отношение к народу выразилось и в объявленной вскоре в России «шоковой терапии».

– Слушай, что это за терапия такая? – ещё больше удивлялась Лариса.

– А это, например, когда ты икаешь – надо тебя напугать, и всё пройдёт. Так и нас решили испугать, чтобы веселей поворачивались. Вроде это мы коммунизмом придумали, где один с сошкой, а семеро с ложкой, – отвечал ей невозмутимо Гейдар. – Тебе-то чего волноваться? Наши дела идут хорошо. Мне, например, никакой шок не страшен, всю жизнь за сохой проходил, не пропадём.

Жизнь опять подтвердила его правоту. Во время парада суверенитетов (так назвали лавину объявляемых республиками Союза независимостей), во время полного дефицита всего и вся, когда магазины пугали пустотой полок, а потом какими-то нереально огромными ценами, на столе семейства Уламовых было всё и в изобилии. Когда останавливались некогда процветающие заводы, а их работники месяцами не получали зарплат, дела в конторе Гапоненко шли полным ходом.

– Знаете, где рыбку лучше всего ловить? – хитро спрашивал он сотрудников, сидя за своим огромным столом, за которым когда-то сидел министр недавно закрывшегося министерства. – Правильно, в мутной воде. Такой мути в стране даже во время войны не было, так что только сачок подставляй, а то и неводом тащи.

Невод он забросил огромный, и скоро уже по всей стране появились ремонтные мастерские, автозаправки, авторынки и автосалоны «Автотрасс сервиса», где ремонтировали, заправляли и продавали все виды автомобилей – от «жигулей» до шикарных иномарок, которые раньше можно было увидеть только в контрабандных глянцевых журналах. От покупателей в этой разорённой стране не было отбоя. Были среди них бывшие директора заводов, распродававшие свои заводы на металлолом, который легко утекал за рубеж, госчиновники, спрятавшиеся, как говаривал Бендер, за подставных зиц-председателей, воры в законе и жульё, сумевшее присосаться к кровоточащим ранам погибающей страны.

Гейдар давно уже ездил на самой модной машине – шестисотом «мерседесе». К концу 92-го на такой машине уже ездила и Лариса, присматривающая за строительством загородного дома в престижном районе – на Рублевском шоссе. К началу следующего года за баранку новенького БМВ сел и Альберт – выпускник Юридической академии.

– Как джигиту без коня? – согласился на эту покупку отец. – Только води грамотно, чтобы в аварию не попасть.

Уже в середине 93-го Гейдар мог с полной уверенностью сказать, что он миллионер. Причём не деревянный (такими была подавляющая часть страны, считающая к этому времени деньги бумажками миллионного достоинства), а настоящий, долларовый. При этом его банковские счета были не где-то, а в самых настоящих швейцарских банках. Его выросший под бдительным присмотром Ларисы загородный дом был шикарнее многих частных во Франции, куда они с женой летали буквально на выходные. Однако и эти поездки, и ставшие традицией застолья с сауной были редкими минутами отдыха среди непрерывной, изматывающей работы, которая убивала в нём всякие желания и ничего, кроме усталости и раздражения, не вызывала. Бродя по пустынным залам Лувра, он ловил себя на мысли, что ему неинтересно и скучно. Привыкший к московским просторам, он критически относился к путанице узких парижских улочек.

– Чего восхищаются? Наш Питер во много раз красивей, а Москва мощнее, – ворчал он.

Канары тоже не произвели на него никакого впечатления.

– Эх, не видели вы наших Гагр, Сухуми, Батуми! Это же сказка, куда этим Канарам! – говорил он своим молодым сотрудникам, возвращавшимся с престижного курорта, и, вздохнув, добавлял:

– Разрушили шакалы.