Кавказский рубеж. На границе с Тьмутараканью

Не вполне ясно также, когда именно был предпринят поход на Бердаа (между тем, как мы увидим, от этого во многом зависит правильное понимание его целей). Ибн Мискавейх и многие историки, средневековые и современные, вслед за ним, называют датой похода 943 год. Абу-л-Фараджа называет 944-й, и это кажется более верным, так как сам ибн Мискавейх говорит, что русы были в Бердаа в год смерти эмира Тузуна, скончавшегося в 945 году, и ни один источник не утверждает, что пребывание русского отряда в Закавказье затянулось далее, чем на год.

А что край был райский — в этом согласны были все, кто там бывал. Вот армянский автор: «великая река Кура стремительным течением приносит с собой множество огромных и мелких рыб. Она протекает и впадает в Каспийское море. Поля вокруг неё изобилуют хлебом, вином, нефтью, шёлком и хлопчатой бумагой; несметно число оливковых деревьев. В горах добывается золото, серебро, медь и жёлтый ладан. Есть и хищные звери, львы, тигры, барсы, дикие ослы (? Автор, видимо слегка увлёкся. Дикие ослы не относились к хищникам даже в X веке. — О. В.) и множество птиц: орлы, соколы и подобные им»

Великий азербайджанский поэт Низамеддин Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф Низами, родившийся и проживший жизнь в окрестностях Бердаа, в городе Гендже, оставил в поэме «Искандер-намэ», написанной, очевидно, по мотивам местных преданий и легенд, следующее восторженное описание своего родного края накануне появления в городе русов:

Так прекрасна Берда, что январь, как и май,Для пределов её — расцветающий рай.Там на взгорьях в июне раздолье для лилий,Там весну ветерки даже осенью длили,Там меж рощ благовонных снует ветерок,Их Кура огибает, как райский поток,Там земля плодородней долины Эдема,«Белый сад» переполнен цветами Ирэма,Там кишащий фазанами дивно красивТёмный строй кипарисов и мускусных ив,Там земля пеленою зеленой и чистойПризывает к покою под зеленью мглистой,Там в богатых лугах и под сенью дубрав —Круглый год благовонье живительных трав,Там все птицы краев этих тёплых. Ну что же…Молока хочешь птичьего? Там оно — тоже.Там дождем золотым нивам зреющим данОтблеск золота; блещут они, как шафран.Кто бродил там с отрадой по благостным травам,Тот печалей земных не поддастся отравам.

Одним из главных сокровищ окрестностей Бердаа в X веке были тутовые рощи, в которых выращивали шелковичных червей и коконы. Это было место крупного шелкового производства. Ко времени появления под его стенами русского войска Бердаа был захвачен отрядами дейлемитов под водительством Марзубана ибн Мухаммеда, которого армянский историк-современник называет Саларом. Этот человек был бы находкой для любого автора авантюрно-исторического романа; Роберт Говард бы охотно посвятил его приключениям не одну повесть. Типичный «Конан», Марзубан начал жизнь в горном полудиком племени, стал наёмником, командиром наёмников и, наконец, правителем. Бердаа, столицу Агвана, Марзубан сделал своей ставкой, а его войска двигались на север — в Ширван и дальше, к Дербенту.

Градоправитель Марзубаи послал против пришельцев, высадившихся из ладей на берегу Куры и разбивших лагерь в местечке Мубараки, своего заместителя во главе сборного войска. В нём, как сообщает ибн Мискавейх, было три сотни дейлемитов, примерно такое же количество курдов и каких-то непонятных «бродяг». К небольшому войску присоединились ещё и пять тысяч добровольцев — «борцов за веру». Далее ибн Мискавейх делает по-настоящему великолепное замечание — «были они беспечны, не знали силы русов и считали их наравне с армянами и ромеями». Прекрасный отзыв о воинских качествах византийской армии…