Олег Вишняков. Сходка. (Ленин на революционной сходке студентов в Казанском университете 4 декабря 1887 года). 1986
7 декабря 1887 года Владимир Ульянов, потеряв учебу и карьерные перспективы, был выслан в деревню Кокушкино. Там, в 40 километрах от Казани, в имении деда Александра Дмитриевича Бланка, в угловой комнате с самой скромной обстановкой, Владимир страстно перечитывал Чернышевского. Как он впоследствии напишет: «Чернышевский всего меня перепахал». Он перечитал его роман «Что делать?» более пяти раз и говорил, что именно тот указал ему пути и средства революционной борьбы. А еще там были долгие прогулки и беседы с ссыльной сестрой – вот и все развлечения.
12 сентября Ульяновым – и Владимиру, и Анне – было разрешено вернуться в Казань.
Излюбленным местом Владимира стал Казанский театр. А еще он играл в шахматы и часто бывал в районе Собачьего переулка (теперь это улица Некрасова). Переулок этот так назывался потому, что рядом был рыбный рынок, вокруг которого бродили стаи собак. Там в студенческих квартирах собирались компании вольнодумцев. Среди них оказался и Ульянов. И именно из-за этого обеспокоенная мать увезла сына в Самарскую губернию: она подумала, что во второй раз добром его «подпольная деятельность» не закончится. С тех пор Владимир бывал в Казани только проездом.
Закончился год пребывания в Кокушкино. Мать понимала, что в университет сына не примут, да и сам Владимир Ульянов написал прошение: «Не признавая возможным продолжить мое образование в университете при настоящих условиях университетской жизни, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать надлежащее распоряжение об изъятии меня из числа студентов Императорского Казанского университета». То есть в университет вход ему был практически закрыт. Он подает еще одно прошение на имя министра внутренних дел – хотел уехать за границу и даже представил справку о состоянии здоровья, но за границу его тоже не выпустили. Тогда мать принимает решение покинуть Казань.
Эта загадочная и полная нестыковок история началась в конце сентября 1914 года.
Управляющий Казанским отделением Государственного банка Эдуард Антонович Берг получил зашифрованное сообщение из Петрограда с указанием принять на хранение первую партию государственного золота, которая вскоре должна была прибыть из столицы специальным поездом.
Александр Васильевич Колчак. 1919
Прошло уже более года с тех пор, как Российская империя начала участвовать в Первой мировой войне, и бои уже развернулись в Прибалтике. В связи с этим было принято решение эвакуировать государственные резервы из Петрограда – в целях их безопасности. И над тем, где разместить золотой запас империи, долго не размышляли. Дело в том, что буквально накануне войны в Казани завершилось строительство здания отделения Государственного банка со специальным помещением для хранения ценностей, оборудованным несгораемыми дверями и современной сигнализацией.
И вот 9 июня 1915 года в Казань особым транспортом отправились 2573 русских и иностранных слитка и 23 212 кружков и полос общим весом более 1876 пудов (около 30 016 кг) стоимостью в 39 666 307 рублей 79 копеек, русских и финляндских золотых монет на 49 943 650 рублей 15 копеек и иностранных золотых монет (в том числе долларов США, английских соверенов, бельгийских франков, германских марок, японских йен, греческих драхм, турецких лир и т. п.) на сумму 23 104 626 рублей 99 копеек.