Кельтская Шотландия

Главное и самое важное различие лежало в административной сфере и заключалось в особом положении епископа. Фигура епископа играла значимую роль в шотландской истории, как в реальной, так и в писаной, и достаточно большая путаница проистекала из игнорирования того факта, что в должности епископа совмещались два аспекта – церковный и административный. Первое означает, что он может исполнять все, что находится в ведении священника, и кроме того: только он один может воцерковлять и рукополагать в священники. Это сакраментальное право, предоставляемое ему посвящением в епископы, составляет саму суть его служения, и совершенно очевидно, что в этом пункте гэльская Церковь следовала универсальному православному образцу.

[33]

Другая сторона его служения принадлежит административной сфере: и хотя, как явствует из слов Игнатия (ум. в ПО г.), церковная сторона не менялась со времен самых истоков христианства, административная составляющая варьировала, и даже очень сильно, в зависимости от времени и даже места действия. В этом аспекте положение гэльского епископа существенно отличалось от общей римской модели, хотя кое-где еще и встречаются некоторые параллели. Причина этого довольно любопытна. Континентальная Церковь возникла в империи, в центре организации которой стояли города, и потому она была организована по такому же принципу. Епископ был церковным главой области вокруг города. Однако в гэльском обществе социальная единица носила не территориальный, а племенной характер, то есть представляла собой не область, а общину или группу. Соответственно организовывалась и Церковь, отчасти из-за того, что характерный способ социальной организации наложил неизгладимый отпечаток на образ мышления местных жителей, но по большей части благодаря тому, что центром церковной структуры монастырь делали и другие, более общие условия. В римской Церкви белое духовенство появилось задолго до монашества. В гэльских странах белого духовенства не было вовсе, не существовало приходских священников, подчинявшихся епископу своего диоцеза и исполнявших свои обязанности на определенной

территории:

все духовные лица были монахами, входившими в монашескую общину под началом аббата. Кроме того, сначала аббат мог быть священником или епископом, как св. Ниниан и св. Патрик. Позднее в Церкви шотландской Дал Риады и ее дочерних ответвлениях – пиктской, нортумбрийской и мерсийской – привилось правило, согласно которому аббат должен был носить священнический сан, ибо местное монашество хранило память о св. Колумбе, который в своем святом смирении отказался от епископства, считая себя недостойным столь высокого сана. Таким образом, исполнял административныефункции и был главой отдельных общин священник-аббат (или аббатиса), а не епископ. У епископа не было административных функций как таковых. Однако фигура епископа была необходима, ибо только он один мог рукоположить священника-аббата, бывшего его начальником в административной сфере. Таким образом, епископ-монах был, так сказать, частью «личного состава» крупных монастырей и в основном подчинялся аббату, но он обладал правом посвящения, которого у аббата не было. Конечно, такая ситуация была довольно необычной, но и здесь мы можем вспомнить некоторые континентальные параллели. Правило, по которому монах, но не аббат, должен был быть епископом, существовало: во Франции в великом королевском аббатстве Сен-Дени и в Туре, колыбели западного монашества; в Италии в Монте-Кассино, доме самого св. Бенедикта, придавшего монашеству законченные и определенные формы; в Германии в великом монастыре Фульда, где оно действовало вплоть до 1752 г.