Кельтская Шотландия

Нам ничего не известно о первых годах правления Малькольма III. Мы можем предположить, что молодой король направлял все усилия на укрепление своих позиций, как прибегая к насилию, так и используя личное обаяние. Первые события, о которых мы имеем точные сведения, явились отголосками процессов, происходивших в Англии, в бурные дела которой Малькольму суждено было вмешиваться всю свою жизнь. Сложная ситуация, сложившаяся в Англии, была настолько переплетена с внешней политикой и даже семейными проблемами следующего поколения правителей обеих стран, что нам кажется разумным чуть подробнее остановиться на ее описании. В то время начинали происходить события, в результате которых за три столетия Англия стала французским королевством или, заимствуя современное индийское выражение, королевством под французским владычеством, местное население которого было гораздо менее сплоченным и принимало участие в государственном управлении в гораздо меньшей степени, чем местное население Индии в наше время. Корни этого процесса лежали в возникновении Нормандии. Ко времени вступления Малькольма III на шотландский престол это герцогство обрело фактическую независимость. Оно обладало небольшой территорией, но огромным военным потенциалом, и располагалось между Францией, разделенной на враждующие фьефы и управляемой королем, практически неспособным их контролировать, и Англией, мучительно оправляющейся от последствий датского завоевания. К тому же Нормандия была уже франкоязычной областью и интеллектуальным центром Севера, ибо смешанное франко-норманнское население продемонстрировало необычайную способность к усвоению не только материальной культуры, но и к впитыванию политических и культурных представлений своего окружения. Не менее замечательным было их умение приспосабливать вещи и идеи для своих целей и самим приспосабливаться к данной обстановке и данному месту. Подобно своим предкам, которые вышли из Скандинавии, они, в свою очередь, покинули Нормандию в поисках богатства. К началу XI в. норманнские искатели приключений основывали города даже в Италии. В 1030-е гг. один из двенадцати сыновей бедного рыцаря из Кутанса отправился в поход с отрядом в тринадцать человек и основал государство, которое стало герцогством Капуи и Апулии, а к 1127 г. превратилось в Королевство Обеих Сицилии. Норманнские авантюристы имели такую же сомнительную славу по всей Европе, как и шотландцы в эпоху позднего Средневековья или в период религиозных войн. Если столь активными были подданные нормандского герцога, то было бы очень странно, если бы менее амбициозным оказался сам герцог, отец которого вынудил подчиниться Бретань и расширил территорию герцогства до Парижа. И безусловно, он вынашивал грандиозные замыслы, тем более что уже был самым могущественным человеком Франции.

Герцог Вильгельм поддерживал очень тесные отношения с Англией. Его двоюродная бабка Эмма была женой двух английских королей: сакса Этельреда и его победителя — датчанина Кнута. Сестра Кнута Астрид была женой его отца, что, вполне возможно, способствовало привлечению сына ее соперницы на сторону саксов. Эдуард, сын Эммы от Этельреда, в 1042 г. стал королем Англии — путем выборов, а не по праву наследования, ибо был еще жив сын его старшего брата, находившийся при венгерском дворе, женившийся и уже имевший трех детей, в том числе мальчика. А Эдуард не просто воспитывался в Нормандии — он был наполовину норманном по крови и пристрастиям. Он был ученым и покровителем искусств и намного лучше чувствовал себя в великих аббатствах Нормандии, пробудившихся к новой жизни с клюнийской реформой, чем в Англии, культура которой пребывала в состоянии разрухи. При этом он был человеком хрупкого телосложения и ревностной набожности и, хотя номинально и вступил в брак, возложил на себя обет целомудрия.