Читаем Кельтская Шотландия полностью

Престол унаследовал его брат Аэд (Гуго), младший сын Кеннета I Мак-Альпина. (Начиная с этого места мы просим читателя, желающего понять сложный порядок престолонаследования, ознакомиться с помещенной ниже генеалогией.) Однако, спустя всего лишь год Кирик[39], вождь Гариоха, пошел на Аэда войной, убил его и захватил власть над страной. И хотя ему удалось удерживать ее на протяжении 18 лет, мы можем говорить о твердом положении королевской династии (даже при том, что на самом деле при назначении короля действовало полувыборное право), исходя из того, что Кирик вынужден был возвести на трон в качестве номинального короля сначала Эоху, внука Кеннета I и сына короля Стратклайда, а затем Дональда II, еще одного внука Кеннета I и сына Константина I. В этот период основные события вновь развиваются вокруг викингских набегов, так как относительная стабилизация обстановки в Англии вынудила норманнов сосредоточить свои усилия на завоевании берегов Альбы и Ирландии[40]. Был сожжен Фортевиот, древняя столица южных пиктов. Кирик нанес захватчикам поражение при Коллине на реке Тей и перенес главную резиденцию правительства в Скон, где короли Шотландии, за очень немногими исключениями, короновались о 1651 г. В это же время важное значение начал приобретать Сент-Эндрюс, так как согласно нескольким достаточно туманным указам он получил в то время определенные привилегии, также довольно расплывчатые, на которых позднее основывал свои притязания на первенствующее положение в шотландской Церкви.



После смерти Кирика, последовавшей в 896 г., его соправитель Дональд II единолично управлял Шотландией еще 4 года, но был убит близ Форреса в междоусобице. Корону унаследовал не молодой сын Дональда II, Малькольм, а его двоюродный брат — Константин II, сын короля Аэда и внук Кеннета Мак-Альпина[41]. Константин II был отважным воином, и в начале своего долгого 43-летнего правления, в 904 г., ему удалось одержать крупную победу над норманнами в Фортренне. В 908 г. под власть младшей ветви его династии перешел Стратклайд. Король Стратклайда Дональд умер, не оставив наследников, и Константин II обеспечил избрание королем этой страны своего младшего брата, также носившего имя Дональд. Потомки Дональда правили Стратклайдом до самого 1018 г.

Перейти на страницу:

Все книги серии Terra Historica

Кельтская Шотландия
Кельтская Шотландия

Что мы знаем о Шотландии? Пожалуй немного. Кое-что из романов Вальтера Скотта да яркий кинематографический образ шотландского «Горца» — Дункана Мак-Лауда… Эта книга представит вам древнюю страну на севере Британии в исчерпывающей исторической конкретности: как хранительницу ныне почти забытых традиций еще докельтской (!) культуры полулегендарной Кельтиды, как непримиримую соперницу Англии со своими, исконно шотландскими основами государственного устройства. Драматичные перипетии взлетов и падений королевских династий вроде бы далекого от России горного края интересны не только сами по себе: ведь Россия и Шотландия связаны какими-то незримыми, тайными узами, недаром многие шотландцы стали поистине русскими, — достаточно вспомнить род Лермонтовых, восходящий к шотландскому барду Томасу Лермонту, ушедшему, по преданию, в конце жизни в страну Королевы фей…

Агнес Мак-Кензи , Агнес Маккензи

История / Образование и наука

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука