КГБ был, есть и будет. ФСБ РФ при Барсукове (1995-1996)

Капитал без контроля — не принесёт для страны ничего, он все оставит для себя. Капитал при разумном контроле способен соединить частную инициативу с государственной целесообразностью. Но это из области благих пожеланий, а была суровая правда жизни.

14.8.3. В.И. Олейник писал: «Этот режим можно с большой натяжкой назвать системой государственного управления. К сожалению, в очень большой степени это система имитации решения государственных проблем. Это — ярко отражающая психологию „небожителя Ельцина“ система создания имиджа выхода страны из кризиса за счёт залезания государства во внешние и внутренние задолженности. Борис Николаевич не столько управляет страной, сколько царствует. Его заботит прежде всего, контроль над придворными, контроль ситуации в пределах Садового кольца.

Для Ельцина, как выходца из советской партийно-хозяйственной номенклатуры, характерно стремление к личному контролю над действующими лицами российской политической сцены. Это доминирующий мотив его поведения. Мотив, доминирующий над стремлением к решению реальных проблем страны. Ельцин давно уже перестал быть реальным управленцем, превратившись в политического имиджмейкера и распорядителя-церемониймейстера. Суперэлита российского бизнеса ценит Бориса Николаевича как раз за то, что он ни во что, выходящее за пределы придворных игрищ, серьёзно не вмешивается. Ему бы слово красное перед телекамерами молвить — а вот до выстраивания хотя бы нормальной системы контроля и анализа исполнения собственных указов все руки не доходят. Вдруг лишний раз неприятным докладом настроение перед обедом испортят. Чем меньше нынешний Президент знает, тем лучше он спит на своём посту».[789]

Вот при таком президенте важную роль стали играть только что вылупившиеся олигархи. Березовский позже скажет: «У этих людей был общий интерес: они хотели сохранить капиталы, которые, как одни говорят, они заработали, другие — наворовали. Это были первые люди в России, осознавшие свою политическую ответственность за судьбу страны и никому не хотевшие её передоверить. Мы протянули руку Ельцину, и он принял нашу помощь. Мы мобилизовали подконтрольную нам прессу на его поддержку и добились успеха».[790]

Все просто как апельсин. Но богатство часто рождает амбиции. Точнее, практически всегда богатство рождает политические амбиции.

«Российские олигархи прекрасно понимали, что монополия на информацию даёт возможность чувствовать себя спокойно и уверенно, обеспечивает безраздельное господство на политическом небосклоне, позволяет и дальше безнаказанно грабить Россию, не утруждая себя заботой о благосостоянии её граждан».[791]

14.8.4. За несколько месяцев до выборов, когда результаты ещё были малопредсказуемы, Березовский как-то произнёс назидательный монолог перед Барсуковым :

— Если вы не понимаете, что мы пришли к власти, то мы вас просто уберём. Вам придётся служить нашим деньгам, капиталу.

Барсуков резко оборвал:

— Борис Абрамович, я служу Конституции, президенту, закону, и мне на ваши деньги, на ваш капитал глубоко наплевать. Если вам оказалось с нами по пути, то идите. Нет, значит, наши дороги расходятся. Вы только о своих деньгах печётесь, а мы служим своему государству.

Потом и Гусинский, как попугай, повторял везде слова Березовского».[792]

Кстати, того самого Барсукова и его друзей они и убрали (см. пункт 14. 1 1. настоящей книги).

Российские олигархи тогда играли в сложную игру. «Феноменальный взлёт и стремительное падение популярности Явлинского объясняется очень просто — олигархи продемонстрировали Ельцину, с кем ему идти на выборы. Продемонстрировали превосходство своей предвыборной технологии над технологией Коржакова, предложившего перенести выборы на два года: Ельцину было предложено на выбор: или Коржаков и нелегитимная власть на два года, или олигархи и власть полновесная с последующим четырехлетним сроком президентства».[793]

14.8.5. Временное заигрывание с Явлинским больше походило на шантаж. В целом же, тогда перед олигархами стояла проблема как сохранить власть над своими капиталами. «Смена Ельцина на любого другого „демократа“ из партии власти означала бы для маршалов российского бизнеса Великие Потрясения, резкий передел сложившихся сфер влияния, стремительную модификацию с таким трудом (и с такой кровью!) выстроенной системы сдержек и противовесов финансово-промышленных групп. Начинать очередную банковскую войну на взаимоуничтожение в условиях шаткой политической стабильности было бы безумием».[794]

Российским олигархам нужна было политическая стабильность. Они уже инстинктивно желали её, так как переход собственности из рук государства в их руки произошёл. В 1996 году было сделано публичное высказывание, наделавшее много шума.