КГБ был, есть и будет. ФСБ РФ при Барсукове (1995-1996)

По мнению Александра Михайлова : «Суть назранских соглашений, которые были подписаны в конце июня, можно изложить в трех пунктах. Мы фиксируем прекращение боевых действий с обеих сторон, немедленное разоружение всех незаконных формирований под контролем федеральных сил и ОБСЕ, сохранение трех бригад на территории ЧР, создаём условия для выборов. Они с этим соглашались. Ни о каком суверенитете речи не шло».[455]

Последнее предложение Михайлова положе на упрёк Лебедю с его хасавюртовскими соглашениями. Правда, вчитаемся в вышеприведённую цитату из Михайлова, там ведь речь о «немедленном разоружении всех незаконных формирований». И если бы их действительно разоружили, то тогда хасавюртовские соглашения просто не понадобились.

В чужом глазу соломинку замечают, в своём бревно не видят. Это русская пословица. Она, похоже, актуальна во все времена. Тот же Михайлов оценил назранские соглашения как фактическую капитуляцию боевиков.[456] Однако, заметим, что при капитуляции прежде всего сдают оружие. Боевики это не сделали. Да, они вероятно, и не собирались делать это. Наивность российских должностных лиц, рассчитывающих на то, что боевики просто так сдадут оружие, поражает. Настолько это все похоже на глупость, что даже не вериться, что они реально рассчитывали на сдачу оружия.

Естественно, что боевики добровольно его и не сдали. Именно по этому они и смогли потом захватить Грозный. Боевики, как были, так и остались вооружёнными и готовыми на новые нападения.

13.3.3. Снова, как и в случае с Будённовском и рейдом Радуева,[457] информация о намерениях боевиков была.[458] «Из разных источников поступала информация о возможном штурме Грозного. Она поступала по разным каналам. Назывались даже сроки — начало августа, Но игра в мир зашла слишком далеко. Информацию принимали, но ничего не делали».[459]

«В газете „Грозненский рабочий“ 1 августа было прямо написано, что боевики планируют штурм города (НГ, 02.08.96). Позднее прокурор Чеченской Республики Вахид Абубакаров заявил, что 5 августа в населённом пункте Ханкала состоялось совещание руководства сепаратистов, на котором сообщалось, что федеральные войска не будут мешать боевикам проникать в город. Уже захватив Грозный, боевики называли цену такого „невмешательства войск“ — 2 млрд. рублей („Рабочая трибуна“, 06.09.96)».[460]

Так это или не так? Кто ответит на этот вопрос? И кто ответит за неготовность защищать Грозный? Все вопросы остаются без ответов.

Боевики действительно напали на Грозный.[461] «6 августа полторы тысячи боевиков вошли в Грозный. 15 тысяч российских войск и 5 тысяч чеченских милиционеров оказались бессильны».[462] Напомним, что 9 августа должно было состояться торжественное вступление в должность президента РФ. Больного человека, которому бы отдыхать на даче, а не страной управлять.[463] Тем более страной, находящейся в критической ситуации. Без сомнения боевики учитывали это важнейшее обстоятельство.

«…Вместо подготовки к отпору, командование благодушествовало и даже наметило на 6 августа командно-штабные учения».[464] Вообще в том нападении на Грозный было много таинственного. «Не объяснено до сих пор, почему накануне вторжения боевиков в город охранявшие его 1500 военнослужащих внутренних войск сотрудников МВД, а также подчинявшийся правительству Д. Завгаева полк чеченской милиции были сняты с блок-постов и выведены из Грозного. Выдвижение началось, когда вооружённые формирования ЧРИ уже входили в город!».[465]

Анатолий Куликов вспоминал: «Поминутная, я бы даже сказал — посекундная — хроника первого боевого дня пестрит сообщениями: „Блокированы“, „Подверглись нападению“, „Были обстреляны“, „Идёт бой“…

Лишь только пришли первые сообщения из Грозного, я понял, что оправдываются худшие наши ожидания, и немедленно отдал распоряжение главкому внутренних войск генералу Анатолию Афанасьевичу Шкирко направить в Чечню оставшиеся резервы. Всего набралось около двух с половиной тысячи солдат и офицеров из частей оперативного назначения.

И это все. Больше резервов нет! Если не считать специальные моторизованные части ВВ или, как часто их называют — «милицейские батальоны». Но в уличный бой их не пошлёшь: нет ни техники соответствующей, ни вооружения, ни подготовки. На войне в лучшем случае могут они охранять тыловые коммуникации, и не более того.

Позвонил Лебедю, позвонил министру обороны Родионову. Буквально умоляю: «Дайте два армейских полка!..» Все, что прошу — это чтобы полки из Вооружённых Сил сменили моих людей на блоках и заставах вокруг Грозного. Даже не в городе… В городе я своими силами обойдусь!

Они ни в какую! Не то, что полк — роты никто не дал, пока шли бои в Грозном! Ни мои мольбы, ни прямые указания Черномырдина (Я вынужден был послать ему телеграмму. — Авт.) начальнику Генерального штаба генералу Колесникову: «Отправить и доложить!» — не возымели никакого действия. Никого не отправили и даже не доложили».[466]