Ход коня

Тем не менее он мешал работать. Каждый раз, когда цифра в красном кружочке увеличивалась на единицу, у Юлии словно земля уходила из-под ног. Она начинала ломать голову над тем, что могло понадобиться Торкелю на этот раз и насколько это важно. Это отнимало время, отвлекало от главного. Между тем рабочий день далек от завершения. Может, стоит обзавестись еще одним телефоном, на номер, известный только Торкелю? Чтобы Юлия могла спокойно положить его на дно сумки.

Пока она из чистого любопытства пролистывала настройки на предмет того, как заблокировать номер, поступил новый звонок. От Адама.

Юлия ответила и внимательно выслушала. Задала вопрос, после чего быстро вошла в открытое офисное помещение, где Мина, Педер и Кристер проверяли последние письма и звонки.

– Как дела? – спросила она.

– Хвалиться нечем. – Мина достала влажную салфетку и протерла компьютерную мышь. – Пока все они выводят на родителей маленьких детей в домах с плохой звукоизоляцией. В тех случаях, когда они вообще на кого-то выводят. А как поживает оперативная группа?

Мина выбросила салфетку в мусорную корзину, где уже громоздилась гора таких же.

– Только что звонил Адам, – ответила Юлия. – Они обнаружили пятилетнего ребенка в квартире Леноры Сильвер по Дандерюдсгатан, десять. И все указывает на то, что ребенок был похищен. Думаю, проницательное нутро Рубена заслуживает поощрения.

Мина, Педер и Кристер замерли на месте и уставились на Юлию.

– Слава богу, все закончилось! – нарушил наконец тишину голос Педера. – Он нашелся. Сегодня ночью я смогу спать спокойно.

Юлия покачала головой:

– Это не Оссиан. Они нашли девочку.

* * *

– Только четыре часа. – Анетт покачала головой. – Ты сегодня рано. Или этот красивый мужчина рассчитывает на пятничные объятия своей лучшей половины?

– Это то, о чем я могу только мечтать, – отозвался Педер. – Я ненадолго, сейчас возвращаюсь в отделение.

Он крепко обнял Анетт, вдохнув аромат ее любимых духов «Хлоя» и… свежей выпечки? Педер ахнул, увидев на столе мучные разводы.

– Когда ты успела? Ты ведь только что вернулась домой, так?

– Я не могла так это оставить, – объяснила Анетт. – Новая воспитательница в детском саду – пекарь от бога. Мне оставалось только купить присыпку по дороге домой.

– Ты – суперженщина. – Педер покачал головой. – Но я хочу поговорить с этой воспитательницей на предмет сдерживания порывов. Где девочки?

– Смотрят «Винкс» [8].

– Новые серии?

– Нет, старые. Только ты тройняшкам не говори. Они так обеспокоены тем, что Блум снова угодила в переделку…

– Опять что-то подожгла?

Анетт скосила глаза на мужа:

– Не знаю даже, насколько добавляет сексуальности мужчине знание детских анимационных программ с феями.

– Я играю с комбо, – улыбнулся Педер, направляясь в гостиную. – Ужасно сексуально.

Он изо всех сил старался сохранять шутливый тон и сам слышал, как неубедительно у него выходило.

Педер осторожно ступал по минному полю игрушек, в которое превратился пол. Нечистая совесть давила грудь. В такие дни, когда он жил в основном на работе, Анетт приходилось перебиваться одной. Справляться с тройняшками, которым исполнилось два с половиной года, и работать учительницей начальных классов. Педер обещал себе, что она будет спать все выходные.

– Папа! – в унисон прокричали три детских голоса.

Тройняшки вскочили с пола. Одно то, что Педер мог вырвать их из волшебного мира феи Блум, говорило о многом.

Три пары рук крепко обняли его за шею. Педер сглотнул, сдерживая слезы. Их теплые тела напоминали, почему сейчас он должен их покинуть. Был ли Оссиан таким же теплым, когда обнимал родителей? Наверное…

– Я скоро уйду, – прошептал Педер. – Мне всего лишь хотелось обнять своих маленьких принцесс.

– Мы не принцессы, папа! Мы феи. Как в «Винкс»!

– Извини, папа забыл… Феи, конечно. А я ведь… ем фей!

Педер зарычал, ткнувшись носом в тройняшек, которые завизжали от восторга. Но потом на экране начали происходить события, заставившие «фей» снова опуститься на пол и на время забыть о папе.

Некоторое время Педер наблюдал за ними, а потом пошел на кухню к Анетт. Времени оставалось принять душ и переодеться, но Педеру требовалась еще пара минут перевести дух. Несмотря на хаос – обычное состояние их дома, – только здесь Педер и черпал энергию, необходимую ему, чтобы справиться с ужасами, которые в избытке предоставляла его работа.

– Как ваши дела?

Анетт смотрела на него из-под челки, убирая кухню после выпечки кексов. Педер задумался. Перед ним стояла непростая задача. Затем рассказал о девочке, которую они нашли. Собственно, делиться с родными новостями с работы выходило за рамки этического кодекса полицейского, но в случае Педера это было необходимостью. Иначе он не нашел бы в себе силы и дальше делать свое дело. Анетт оставалась его единственной отдушиной. Иногда Педер спрашивал себя, насколько правильно втягивать ее в этот мрак. Но Анетт никогда не жаловалась. А он так нуждался в этих беседах…