Холодная война. Новая история

Если решения Картера были недальновидными, то решения Брежнева более чем соответствовали им. К моменту прихода к власти новой американской администрации у советского лидера возникли серьезные проблемы со здоровьем, вызванные, в частности, чрезмерным употреблением наркотиков. Это мешало ему сосредоточиться на тонкостях контроля над вооружениями, которые даже здоровым лидерам было трудно освоить. В результате Брежнев в значительной степени переложил ответственность за решение этих вопросов на советские вооруженные силы, которые предприняли ряд инициатив, которые, казалось бы, не соответствовали духу SALT I. Они включали в себя амбициозные программы модернизации ракет и гражданской обороны, а также постоянный акцент в стратегической доктрине на наступательные операции. Это облегчило американским критикам контроля над вооружениями обоснование их собственного скептицизма в отношении SALT II.

Затем, в 1977 г., Советский Союз начал развертывание новой высокоточной ракеты средней дальности SS-20 по целям в Западной Европе. Обе стороны и раньше размещали подобные ракеты, но SS-20 была значительной модернизацией, и США и их союзники по НАТО не были предупреждены. Примечательно, что и советское министерство иностранных дел тоже: Политбюро одобрило размещение исключительно по военным соображениям. Главный специалист Кремля по Америке Георгий Арбатов позже признал, что "большинство наших экспертов и дипломатов узнали об этом из западной прессы". По признанию Анатолия Добрынина, это было "особенно катастрофическое" решение, поскольку оно спровоцировало совершенно неожиданные для Москвы требования в НАТО об американской контрразведке. К 1979 г. администрация Картера была готова выступить с предложением установить "Першинг II" и крылатые ракеты на отдельных объектах в Западной Европе. Считалось, что "Першинги" в пятнадцать раз точнее, чем SS-20. Время полета до Москвы составило бы около десяти минут.

Несмотря на эти неудачи, участники переговоров по SALT II в конце концов подготовили сложный договор, который Картер и явно нездоровый Брежнев подписали в Вене в июне 1979 года. Но к тому времени весь процесс контроля над вооружениями оказался под огнем критики как со стороны демократической, так и республиканской партий, утверждавших, что он ничего не дал для снижения ядерной опасности, что он поставил под угрозу безопасность Запада, допустив совершенствование советского потенциала, и что он не поддается проверке. Картер все же представил договор в Сенат, но затем, желая продемонстрировать свою твердость, бросил Москве вызов в связи с недавним размещением на Кубе советской "боевой бригады". В результате дальнейших исследований выяснилось, что эта бригада находится там с 1962 г. и что ее присутствие было частью соглашения, по которому Кеннеди и Хрущев урегулировали кубинский ракетный кризис. В декабре 1979 г., когда НАТО дала согласие на размещение "Першинга II" и крылатых ракет, а Советский Союз в ответ вторгся в Афганистан, эти разногласия заставили Сенат отложить рассмотрение договора SALT II, и он все еще томился в этом органе.

 

III.

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ событий, приведших к этому, можно проследить на примере другого соглашения, еще более проблематичного, чем SALT I, достигнутого на московском саммите 1972 года. В совместном заявлении об "основных принципах" Никсон и Брежнев обещали, что их страны будут стремиться избегать "попыток получить одностороннее преимущество за счет другой стороны". Если воспринимать это буквально, то можно предположить, что стабильность, которая стала характерной для отношений сверхдержав в Европе и Северо-Восточной Азии, теперь будет распространяться на всю остальную Азию, Ближний Восток, Африку и Латинскую Америку: Вашингтон и Москва будут отвергать любые возможности изменить статус-кво в этих регионах мира. Вскоре, однако, стало ясно, что "Основные принципы" не следует воспринимать буквально. Как и SALT, они замазывали трещины.

Русские приветствовали "Основные принципы" как очередное признание паритета с американцами. Брежнев, однако, осторожно настаивал на том, что классовая борьба будет продолжаться: "Этого и следовало ожидать, поскольку мировоззрение и классовые цели социализма и капитализма противоположны и непримиримы". Американцы рассматривали "Основные принципы" как способ сдерживания русских. "Конечно, [они] не были юридическим договором", - пояснил Киссинджер. Они "устанавливали стандарт поведения, по которому можно было судить о том, достигается ли реальный прогресс. . . . [Усилия по снижению опасности ядерной войны ... . должны были быть связаны с прекращением постоянного советского давления на глобальный баланс сил".ьТаким образом, несмотря на видимость, в Москве не произошло встречи умов по управлению сферами влияния в "третьем мире". Более того, в последующие годы активизировался поиск односторонних преимуществ.