Холодные медные слёзы. Седая оловянная печаль. Книги 3-4

Это был труп. Один из погребенных в болоте. В народе их называют ходячими покойниками — убитые, которые не могут найти покоя, пока не наказан убийца. Существует миллион историй о мести мертвецов, но я никогда не предполагал, что стану участником одной из них. Ходячие покойники — это всего лишь легенда, своими глазами их никто не видел.

Забавно у нас устроены мозги. Не знаю, что должно было прийти мне в голову, но подумал я лишь об одном: почему это случилось именно со мной?

Четкая концепция убийства с корыстными целями рассыпалась в прах.

— Что делать, Гаррет, что делать?! — взывал Питерс.

Блевать, больше ничего не остается. Убить ходячего покойника невозможно: он уже мертв. Он все равно будет являться и доведет вас до белого каления.

— Попытайтесь зарубить его.

Деллвуда вырвало. Чейн оттолкнул его и схватил алебарду. Два отрубленных пальца упали рядом со мной, продолжая извиваться как живые.

— Задержите его здесь. Я обойду кругом.

Я отступил на балкон, затем спустился обратно на первый этаж и заметил белокурую незнакомку. Она стояла на верхнем балконе западного крыла, откуда ее не могли видеть остальные, находившиеся надо мной. Она казалась более оживленной и заинтересованной, чем обычно, как будто радовалась про себя. Я попытался подкрасться к ней, но, как всегда, безуспешно. Я не удивился.

Через верхний этаж я пробрался на поле боя. Ребята старались вовсю — кололи, рубили, пыхтя и отпихивая друг друга.

— Это становится утомительным, — заметил Питерс.

— Согласен. За кем он?

— Какого черта, откуда мне знать?

— Кто кричал?

— Дженнифер. Она случайно наткнулась на него. Оно погналось за ней.

— Где она сейчас?

— У себя.

— Продолжайте, вы все делаете правильно.

Я отошел от них. Кид и Чейн ругались мне вслед. Я вернулся.

— Кем он был при жизни? — спросил я Питерса.

— Откуда я, черт побери, знаю? — проворчал он. Не мешало бы сержанту обогатить свой словарный запас: он начал повторяться.

— Секунду.

Я спешил к Дженнифер; ее покои, видимо, были такие же, как у генерала, но этажом ниже. Я дернул дверь — заперто. Я постучался.

— Дженнифер, это Гаррет.

Какое-то шевеление за дверью, потом все смолкло. Она не открыла.

Что ж, ничего удивительного, если учесть, какие страсти рассказывают о проделках оживших мертвецов.

Я попытался еще раз, но Дженнифер не отозвалась. Тогда я вернулся к ребятам. Там все было по-прежнему — хотя всюду валялись вонючие куски разложившейся плоти, существо продолжало неумолимо надвигаться на нас.

Я нашел чистое местечко, с которого мог спокойно наблюдать за сражением.

— Кто это все же был, Питерс?

— Я узнал его. Спенсер Квик. Он исчез два месяца назад. Я узнал его по одежде, никто больше так не одевался. Он носил вещи из черной кожи, воображал, что женщины от этого балдеют. А чего ты, собственно, прячешься там, Гаррет? Хорошо устроился, сукин сын.

Я схватил палаш футов пяти длиной, из тех, которыми в былые времена забавлялись на турнирах рыцари. Попробовал конец. Довольно острый. Я приготовился встретить движущегося к балкону мертвеца.

— Пусть идет.

— С ума сошел! — крикнул Кид.

Может, и сошел.

— Отвалите. Прочь с дороги.

— Отойдите, — велел Питерс.

Что-то он стал слишком послушным.

Они отскочили.

Останки волочились в мою сторону, цепляясь за стену и распространяя зловоние.

— Чего ты ждешь?! — завизжал Уэйн.

Я надеялся, что мертвяк нападет на своего убийцу. Но он не напал. Чего и следовало ожидать.

Служаки запаниковали, похватали топоры и мечи и принялись размахивать ими. Шесть человек и в таком состоянии — чудо, что они не поубивали друг друга.

Я встал в сторонке и смотрел, не воспользуется ли кто суматохой, чтобы убрать еще одного наследника.

Теперь им было где развернуться, и они изрубили мертвеца на мелкие кусочки. Много времени на это не потребовалось: у них были причины стараться. Тайлер, Уэйн и Деллвуд долго не могли остановиться и продолжали рубить уже без всякой необходимости.

Только запыхавшись вконец, они угомонились, хотя еще поглядывали на меня: не приняться ли теперь за старину Гаррета? Судя по всему, бравые вояки сочли, что я помогал им не слишком усердно.

— Ладно, сейчас надо позаботиться об остатках, лучше всего собрать все куски и сжечь. Питерс, расскажите мне о Квике поподробнее. Каким он был и как так вышло, что исчезновение его никому не показалось странным?

Чейн готов был взорваться. Но я не позволил ему вмешаться и продолжал:

— Чейн и вы, Питерс, и вы, Тайлер. Я хочу, чтоб вы вышли со мной. Мы попробуем пройти по его следам.

— Что? — Чейн судорожно сглотнул. — По следам?

— Да. Я хочу понять, откуда он вышел. Может, от этого будет толк.

Чейн затрясся.

— Должен признаться, я оказался полным дерьмом. Я боюсь. За все годы в Кантарде я ни разу так не боялся.

— Ты никогда не попадал в такие ситуации. Это пройдет. И нечего стыдиться, со всяким случается.

— Мы потеряли не одного Квика, — сказал Питерс. — Они что, все явятся?