Холодный дом (Bleak House)

The little plaintiff or defendant who was promised a new rocking-horse when Jarndyce and Jarndyce should be settled has grown up, possessed himself of a real horse, and trotted away into the other world.	Маленький истец или ответчик, которому обещали подарить новую игрушечную лошадку, как только дело Джарндисов будет решено, успевал вырасти, обзавестись настоящей лошадью и ускакать на тот свет.
Fair wards of court have faded into mothers and grandmothers; a long procession of Chancellors has come in and gone out; the legion of bills in the suit have been transformed into mere bills of mortality; there are not three Jarndyces left upon the earth perhaps since old Tom Jarndyce in despair blew his brains out at a coffee-house in Chancery Lane; but Jarndyce and Jarndyce still drags its dreary length before the court, perennially hopeless.	Опекаемые судом красавицы девушки увяли, сделавшись матерями, а потом бабушками; прошла длинная вереница сменявших друг друга канцлеров; кипы приобщенных к делу свидетельств по искам уступили место кратким свидетельствам о смерти; с тех пор как старый Том Джарндис впал в отчаяние и, войдя в кофейню на Канцлерской улице, пустил себе пулю в лоб, на Земле не осталось, кажется, и трех Джарндисов, но тяжба "Джарндисы против Джарндисов" все еще тянется в суде - год за годом, томительная и безнадежная.
Jarndyce and Jarndyce has passed into a joke.	Тяжба Джарндисов дает пищу остроумию.
That is the only good that has ever come of it.	Больше ничего хорошего из нее не вышло.
It has been death to many, but it is a joke in the profession.	Многим людям она принесла смерть, зато в судейской среде она дает пищу остроумию.
Every master in Chancery has had a reference out of it.	Каждый референт Канцлерского суда наводил справки в приобщенных к ней документах.
Every Chancellor was "in it," for somebody or other, when he was counsel at the bar.	Каждый канцлер, в бытность свою адвокатом, выступал в ней от имени того или иного лица.
Good things have been said about it by blue-nosed, bulbous-shoed old benchers in select port- wine committee after dinner in hall.	Старшины юридических корпораций, - пожилые юристы с сизыми носами и в тупоносых башмаках, - не раз удачно острили на ее счет, заседая после обеда в избранном кругу своей "комиссии по распитию портвейна".
Articled clerks have been in the habit of fleshing their legal wit upon it.	Ученики-клерки привыкли оттачивать на ней свое юридическое острословие.
The last Lord Chancellor handled it neatly, when, correcting Mr. Blowers, the eminent silk gown who said that such a thing might happen when the sky rained potatoes, he observed, "or when we get through Jarndyce and Jarndyce, Mr. Blowers"--a pleasantry that particularly tickled the maces, bags, and purses.	Теперешний лорд-канцлер как-то раз тонко выразил всеобщее отношение к тяжбе: видный адвокат мистер Блоуэрс сказал про что-то: "Это будет, когда с неба хлынет картофельный дождь", а канцлер заметил: "Или - когда мы распутаем дело Джарндисов, мистер Блоуэрс", и этой шутке тогда до упаду смеялись блюстители порядка, законности и интересов короля.
How many people out of the suit Jarndyce and Jarndyce has stretched forth its unwholesome hand to spoil and corrupt would be a very wide question.	Трудно ответить на вопрос: сколько людей, даже не причастных к тяжбе "Джарндисы против Джарндисов", было испорчено и совращено с пути истинного ее губительным влиянием.