Холодный дом (главы I-XXX)

Как только предмет ее неусыпных забот убегает, чтобы открыть дверь, мисс Смоллуид пользуется возможностью убрать остатки хлеба с маслом и швырнуть две-три грязных чашки в чайное мелководье полоскательницы в знак того, что она считает еду и питье оконченными.

- Ну? Кто там и чего ему нужно? - спрашивает раздражительная Джуди.

Оказывается, это некий "мистер Джордж". Без дальнейших докладов и церемоний мистер Джордж входит в комнату.

- Ого! - говорит мистер Джордж. - Жарковато здесь у вас. Неужто вы и летом камин топите, а? Что ж! Пожалуй, вам не худо заранее приучиться к огоньку.

Последнее суждение мистер Джордж бормочет себе под нос, кивая дедушке Смоллуиду.

- Хо! Это вы! - восклицает старик. - Как дела? Как дела?

- Помаленьку, - отвечает мистер Джордж, усаживаясь на стул. - Я уже имел честь познакомиться с вашей внучкой; готов служить вам, мисс.

- А это мой внук, - говорит дедушка Смоллуид. - Его вы еще не видели. Он пошел по судебной части и дома бывает редко.

- Готов служить и ему! Он похож на сестру. Очень похож на сестру. Чертовски похож на сестру, - говорит мистер Джордж, делая сильное и не вполне лестное ударение на этом наречии.

- А вам как живется, мистер Джордж? - спрашивает дедушка Смоллуид, медленно потирая ноги.

- Да по-прежнему. Вроде как футбольному мячу.

Мистер Джордж - смуглый и загорелый мужчина лет пятидесяти, хорошо сложенный и красивый, с вьющимися темными волосами, живыми глазами и широкой грудью. Его мускулистые, сильные руки, такие же загорелые, как и лицо, поработали, должно быть, не мало. Бросается в глаза его странная манера садиться на самый краешек стула, словно он с давних пор привык оставлять у себя за спиной место для запасной одежды или снаряжения, которого теперь никогда не носит. И походка у него ровная и твердая - к ней очень пошли бы бряцанье тяжелой сабли и громкий звон шпор. Теперь он гладко выбрит, но губы складывает так, словно много лет носил пышные усы; об этом говорит и его привычка время от времени трогать верхнюю губу ладонью широкой смуглой руки. В общем, можно догадаться, что мистер Джордж - отставной кавалерист.

Трудно представить себе большую противоположность, чем мистер Джордж, с одной стороны, и члены семейства Смоллуид - с другой. Вряд ли случалось хоть одному кавалеристу на свете квартировать у людей, столь непохожих на него. Рядом с ними он точно палаш рядом с устричным ножичком. Его мускулистая фигура - и их чахлые тельца; его широкие движения, которым нужно как можно больше свободного пространства, - и их напряженные ужимки; его звучная речь - и их скрипучие, тонкие голоса - все это никак не вяжется одно с другим, представляя чрезвычайно резкий и странный контраст. Когда он сидит в середине мрачной гостиной, слегка наклонившись вперед, уперев руки в бока и расставив локти, кажется, будто стоит ему остаться здесь подольше, и он поглотит все семейство и весь четырехкомнатный дом, включая выходящую во двор кухоньку и прочее.

- Вы трете себе ноги, чтобы их оживить? - спрашивает он дедушку Смоллуида, окинув взглядом комнату.

- Да так, знаете ли, мистер Джордж, отчасти по привычке, и... да... отчасти это помогает кровообращению, - отвечает тот.

- К-ро-во-о-бра-щению! - повторяет мистер Джордж, складывая руки на груди и как будто становясь вдвое шире. - С этим у вас дело плохо, должно быть.

- Что и говорить, мистер Джордж, стар стал, - соглашается дедушка Смоллуид. - Но для своих лет я еще крепкий. Я старше ее, - он кивает на жену, - а видите, какая она! Ах ты трещотка зловредная! - снова вспыхивает в нем ярость.

- Несчастная старушенция! - говорит мистер Джордж, повернувшись в сторону миссис Смоллуид. - Не надо ругать бабушку. Поглядите на нее: чепчик набок съехал - вот-вот с головы свалится; волосы спутались. Ну-ка, мамаша, сядьте-ка попрямее! Вот так лучше. Совсем молодцом!.. Вспомните о своей матери, мистер Смоллуид, - говорит мистер Джордж, усадив как следует старуху и возвращаясь на место, - если вам мало, что эта женщина ваша жена.

- А вы сами, конечно, были примерным сыном, мистер Джордж? - язвит старик, косясь на него.

- Да нет. Я примерным не был, - отвечает мистер Джордж, заливаясь густым румянцем.

- Это меня удивляет.

- Меня тоже. А мне следовало быть хорошим сыном, да, помнится, я и хотел этого. Но не вышло. Да, я был чертовски плохим сыном, и родные не могут мной похвалиться.

- Поразительно! - восклицает старик.

- Но теперь чем меньше об этом говорить, тем лучше, - продолжает мистер Джордж. - Приступим к делу! Помните наше условие? Всякий раз, как я плачу проценты за два месяца, вы угощаете меня трубкой. Не беспокойтесь! Все в порядке. Бояться вам нечего - можете подать мне трубку. Вот новый вексель, а вот деньги - проценты за два месяца; принес полностью, хоть и чертовски трудно скопить такую сумму, когда занимаешься тем, чем занимаюсь я.