Хомотрофы

Ноги от усталости подкашивались, но я уже почти не хромал – расходился. Но вымотался до чертиков. Я не заметил, как вышел из-под крон высоких деревьев и оказался в полосе кустарников. Через десяток метров она оборвалась, и я вышел на большой пустырь. Вдали краснел кирпичный забор.

Размякший от жары асфальт закончился, и теперь я волочился по перекошенным бетонным плитам. Полоса парка слева начала истончаться и, в конце концов, оборвалась, открыв панораму местности. Любоваться красотами у меня не было ни малейшего желания.

Пройдя еще немного, я увидел, что добрался до самой вершины холма, до его обширного плато. Посредине находилось трехэтажное здание неправильной формы, оштукатуренное и выкрашенное охрой. К нему прилегали небольшие пристройки, от которых тянулся длинный кирпичный забор. За ним виднелись закопченные трубы и купола ангаров. По всем признакам – промзона.

2

Близость цели придала мне сил. Неожиданно послышался звук приближающегося автомобиля. Мимо меня, не спеша, проехала серая «Волга», модель «ГАЗ 31–01». Сквозь тонированные стекла я не мог видеть, кто сидел внутри, но по скорости, с которой перемещался автомобиль, догадался: меня внимательно рассматривали. Проехав еще немного вперед, «Волга» остановилась. Дверца водителя открылась, и из машины высунулась коротко стриженая рыжая голова.

– Приезжий?! – глухо крикнул водитель.

– Ну, допустим, – ответил я. – А вам что?

Я заметил, как в глазах рыжего водителя мелькнуло недоумение. Лицо его перекосилось. Вдруг он нашелся и проговорил с интонацией робота, как заученное правило:

– Я не охранник, но, как член общества блюстителей порядка, обязан проверить ваше регистрационное свидетельство. Вы незаконно вторглись на территорию корпорации.

Корпорация… Как неожиданно для этих мест. И каков тон!

Я почувствовал, как вспыхнули щеки. На миг захотелось устроиться на этот завод, сделать молниеносную карьеру и во что бы то ни стало занять такое место, откуда бы я мог, как следует проучить этого наглеца. А что? Как нечего делать – с моим-то IQ в 115 балов и двумя высшими образованиями.

Я подавил в себе всплеск тщеславия.

– Простите, я не думал… – начал я.

– Думать и не надо, – уныло проговорил собеседник, следя за моими действиями. – Вход по пропускам. Без пропуска могут проходить только начальники и водители служебных машин. Ваши документы.

Я засомневался: человек это или компьютерная программа?

– Послушайте мне нужно позвонить в страховую компанию. Моя машина в трех километрах от города лежит колесами вверх.

– Ваши документы, – повторил он.

– Вы сказали: вход? Но я не вижу здесь никакого входа. Это, во-первых, – я говорил спокойно. – А во-вторых, если у вас имеются ко мне какие-то претензии, будьте добры, предъявите собственные документы.

В ответ водитель скорчил уродливую гримасу, он просто задохнулся от злости.

– Сейчас… позвоню, куда следует!.. – угрожающе закричал он.

Я понял, что продолжать разговор бессмысленно, и пошагал к административному корпусу.

Рыжий бросился в машину так резво, как будто объявили тревогу. Тут же, схватив рацию, он выскочил обратно и начал вопить: «Диспетчер!.. Диспетчер!..»

Надпись на входе была снята. На ее месте красовались поржавевшие крепления.

Я поднялся по ступеням, отшлифованным тысячами подошв. Сразу возле входа наткнулся на небольшой столик, на котором стояла баночка с супом и торчащей из нее ложкой. Рядом в пакете лежала половинка хлеба, нарезанная толстыми неровными ломтями. Воровато оглянувшись, я вытащил один.

Обойдя препятствие, я не прельстился темным коридором, а свернул направо на лестницу. Интуиция не подвела. Поднявшись на второй этаж, я прочитал на стене: «Отдел кадров». Ниже, под табличкой, висел клочок бумаги: «Сегодня приема нет».

Я провел ладонью по горячему влажному лбу и только сейчас обратил внимание, что футболка у меня украшена побуревшими пятнами крови. Неудобно как-то в таком виде посещать администрацию. Я огляделся и обнаружил то, что искал: туалет.

В зеркале отразился помятый измученный тип с распухшим носом и слегка заплывшими глазами – не хило меня долбануло подушкой безопасности. Я умылся, попил неприятной на вкус воды из-под крана, застирал футболку. Не могу сказать, что после этого стал выглядеть иначе, но почувствовал себя лучше. Особенно после того, как умял хлеб. Надо было взять два куска.

Я застегнул джинсовую куртку на все пуговицы и толкнул тяжелую железную дверь отдела кадров. Она со стоном подалась внутрь. Открывшаяся взгляду пустота удивила меня. Это был огромный холл с низким потолком и слабым освещением. В стенах ни одного окна. Мрачновато. Впечатление усиливал ряд металлических дверей – серьезное учреждение.

Тюрьму напоминает. Неужели вся эта угрюмая галерея – всего лишь заводской отдел кадров? Кто там, за этими дверьми?

Я шагнул вперед. И тут же – словно потолок обрушился мне на плечи – такая тяжесть навалилась.

Внезапно повеяло холодом.