Хомские тетради. Записки о сирийской войне

Когда мы уже собрались лечь, Гнев или наш хозяин, не помню точно, рассказал нам, что нынешней ночью САС собирается атаковать позиции правительственных сил. Ответ, безусловно, будет жестким: артобстрел и, возможно, рейды по городу и повальные обыски — надо быть готовыми к тому, чтобы покинуть наше убежище в любой момент.

В итоге ночь прошла относительно спокойно, если не считать автоматных очередей, выпускавшихся, судя по всему, с позиций возле больницы единственно с целью устрашения. Планируемая атака не состоялась, и нам не пришлось спешно покидать место ночлега: мы спокойно проспали до утра. Часа в три-четыре снова включили электричество, и в квартире загорелись все лампы. Проснулся только я, я их и погасил.

Сны тяжкие, очень сложные и запутанные: будто бы я встречаюсь с Мишелем Фуко. Он живой, но плохо выглядит, и я, преодолевая смущение, пытаюсь договориться пообедать с ним. Улицы покрыты потрескавшимся битумом, и все трещины забиты мелочью, я заметил даже монеты по два евро. На факультете есть бассейн, но я не уверен, что мне удастся туда сходить.

(Разговоры с посетителями).

Дня три-четыре назад расставленные по периметру вокруг Аль-Кусейра БМП и БТР были заменены на Т-62 и Т-72[17]. Они почти незаметны, потому что замаскированы — на этот счет есть договоренность с Лигой арабских государств, — но они тут. В САС полагают, что готовится наступление. Кто-то из мужчин говорит: «Люди очень напуганы, они боятся регулярной армии». Он считает, что наш приезд и торжественные похороны мучеников возможны лишь благодаря присутствию Свободной армии. Раньше патрули сил безопасности беспрепятственно циркулировали по городу, заходили в дома, арестовывали людей.

Гнев рассказывает: их люди в Хомсе не хотят больше принимать журналистов, и это — общее мнение. Наша группа будет последней, а потом — khalas, баста. Он сам не очень понимает почему: может, там ждут масштабной атаки? Или это из-за гибели Жиля Жакье?

Как объясняет мне Райед, Гнев считает, что наше здешнее пребывание — это нечто вроде amana, что можно приблизительно перевести как «перевалочный пункт». Иными словами, он несет за нас ответственность только до Хомса.

Вчера наш хозяин отослал жену с детьми к ее родителям. «Чтобы они вам не мешали, так будет свободней». В любом случае, женщины здесь — почти невидимы. Это мир мужчин. Иногда можно встретить женщину на улице: под покрывалом, но лицо видно. Вчера Гнев в машине разговаривал с матерью одного из мучеников и с женой Д., парня из Триполи. На демонстрации были женщины, но они стояли в стороне, возле двери одного из домов; они тоже пели, но держались отдельно от мужчин.

Приехал офицер САС Абу Хайдер, mulazim awwal. Он — уроженец Аль-Кусейра. Джинсы, военная куртка со знаками отличия (две звездочки), густая борода, руки рабочего человека. В регулярных войсках прослужил шесть или семь лет. К началу революции нес службу в Дераа и сперва принял позицию властей: революция — это заговор против Сирии. Но вскоре его взгляды поменялись. Он ушел из армии в августе, во время Рамадана, но официальных заявлений по телевидению не делал. Один из его друзей был ранен силами shabbiha во время мирной манифестации, в которой он тоже участвовал. Абу Хайдер привез его в скорую помощь, но друг умер. В ту пору больница еще работала. Там его мертвого друга сняли на видео и показали по «Dunya TV»[18], представив невинной жертвой, погибшей от рук террористов. Эта ложь возмутила Абу Хайдера и подтолкнула его к дезертирству. Тогда частей Свободной армии в городе еще не было.

Абу Хайдер состоял в особом подразделении Управления химической войны; в его обязанности входило запускать с помощью специальных механизмов цветной дым над строениями, которые надо было защитить от обстрелов.

Он утверждает, что еще в августе был свидетелем бомбардировки с воздуха (во время манифестаций) жилых кварталов и мирного населения в Дераа. Перебежчики из правительственных войск составляли на тот момент уже несколько подразделений, они стали основой будущей САС, регулярная армия войти в город не могла и послала авиацию.

Гнев собирается отвезти нас на автостраду, куда Абу Брахим должен прислать кого-нибудь, чтобы отвезти нас прямиком в Баяду. Раньше мы планировали попасть в город через Баба-Амр, но нам категорически отказали. Спор по мобильнику на повышенных тонах. Вчера были обстреляны из танковых орудий Баяда и Халиди, такое случается нечасто. Ситуация напряженная.

Люди из САС в Баба-Амре уверены, что shabbiha и силы безопасности будут специально отстреливать иностранных журналистов, чтобы подтвердить свою версию о террористах. Поэтому нас и хотят отправить побыстрее. Считают, что здесь слишком опасно.

Яростные перебранки по телефону с Абу Брахимом, связь то и дело прерывается, спор идет о выборе места встречи на автостраде. Абу Хайд ер включил громкоговоритель и буквально кричит в трубку.